Маска Локи
Шрифт:
— Ты знаешь их обычаи, Томас, — в конце концов сказал сэр Брор. — Тебе можно верить.
Амнет поклонился ему с холодной улыбкой и опустился на свое место. Остальные тамплиеры потянулись за кубками и кружками.
Один из сарацинских принцев поймал его взгляд.
— Мерси, сеньор, — отчетливо сказал он.
Амнет кивнул, в свою очередь глядя на него.
— Я слышал об их пророке, — холодный чистый голос послышался с конца стола.
Все вокруг Томаса замерло, как молодая мышь в тени сокола.
— Из того, что я слышал, их Мухаммед
Голос принадлежал Рейнальду де Шатильону.
Рыцари за столом беспокойно задвигались. Сидящий рядом Жерар де Ридерфорд положил руку на плечо Рейнальда, но тот стряхнул ее.
— Конечно, у него были видения. И он писал плохие стишки. А почему бы нет? Он пьянствовал почти все время.
Сарацинские принцы прищурились, и Амнет был уверен, что они поняли это издевательство. Однако положение гостей обязывало их хранить молчание.
— Он был никем, — конечно, до тех пор, пока не женился на богатой вдове и смог предаваться своим вольностям, и — как ты там сказал, Томас — прелюбодеянию?
Сарацины впились глазами в Амнета, будто внезапно заподозрили его в том, что он расставил для них ловушку.
— Мой господин, — продолжал Рейнальд, обращаясь теперь к королю Ги, — если бы ты захотел смыть позорное пятно присутствия трупа этого погонщика верблюдов в Святой стране, я мог бы возглавить поход в Аравию, вырыть его кости и разбросать их по песку, чтобы они проветрились. И отдать их, — он похлопал пальцами по подбородку, — для укрепления мощи сарацинской армии.
Амнет не отрываясь смотрел на принцев. Их глаза сузились до щелочек, белые зубы поблескивали между усами и бородами.
— Кто из рыцарей Ордена Тамплиеров присоединится ко мне? — воскликнул Рейнальд.
В ответ на этот вызов раздались нестройные вопли норманнских и французских голосов.
Сарацинские принцы готовы были взорваться, чего и добивался Рейнальд де Шатильон.
— Тьфу на всех христиан! — вскричал один, и оба вскочили из-за стола, опрокинув кубки с красным вином и блюда с едой. Куски пищи полетели на одежду и головы рыцарей на другой стороне стола.
— Так-то французские господа принимают своих гостей? — спросил второй, адресуя свой вопрос прямо Амнету.
Томас мог только покачать головой и опустил глаза.
Сарацины подобрали свои длинные плащи и шагнули из-за стола. Пока они шли к двери в дальнем углу зала, два тамплиера попытались остановить их. Быстрее, чем французы успели среагировать, два кинжала из дамасской стали очутились возле их глоток. Сарацины и тамплиеры повернулись вокруг лезвий, в результате чего принцы оказались ближе к двери. Больше никто не пытался их остановить.
У самой двери один из них задержался.
— Мы знаем этого Рейнальда! — воскликнул он. — Это самозваный принц Антиохии. Пророк отомстит ему.
Выходя, он так хлопнул дверью, что треск прокатился по всему залу.
После его ухода воцарилась абсолютная тишина. Внезапно Рейнальд де Шатильон начал смеяться — высоким, чистым, заливистым
Ги, который наблюдал насмешки над сарацинскими принцами и их уход нахмурившись, расслабился и тоже начал смеяться. Его смех был более низкий и богатый оттенками, начали смеяться и тамплиеры.
Только Амнет не участвовал в этом. Ему внезапно открылось видение: темное лицо, черные крылья усов, горящие глаза, отыскивающие Томаса Амнета среди прочих.
— Я предоставил тебе, Томас, много поблажек из-за твоих особых способностей, — грохотал на следующее утро Жерар де Ридерфорд из глубины своего кресла. — Не заставляй меня применять власть.
— Я не имел в виду неуважение, Магистр. Но вы не можете не учитывать тот вред, который Рейнальд нанес нашему положению в этой стране.
— А как ты оцениваешь это?
— Рейнальд намеренно грубо оскорбил гостей короля Ги. Правила гостеприимства свято чтутся этим народом. Пригласить сарацинских принцев во дворец и так глубоко оскорбить их религию, — это мог сделать только сумасшедший.
— Томас, у меня раскалывается голова и неприятное ощущение в желудке. Ты побуждаешь меня — непонятно к чему. Я ничего не могу для тебя сделать, Ги даже слова не скажет Рейнальду.
— Потому что он боится этого человека.
— По многим причинам. Принц Антиохии грубый и необузданный человек. Ни ты, ни я не осмелимся оскорбить его. Король Ги не захочет… Ну, и что ты хочешь от меня?
— Готовьтесь. Готовьте Орден.
— Камень сказал тебе это?
— Нет, не прямо.
— Готовиться к чему?
— К войне.
ФАЙЛ 03. СТАДИЯ КУКОЛКИ
Помни…
Словно гаснущая звезда
Она исчезла в ночи.
Помни…
Уходя в темноту навсегда,
Я не помню ее почти.
Помни…
Регистрационная система Холидей Халл рекламировала комнату в Атлантик Сити как «подходящую» и запросила огромную предоплату, чтобы они могли оценить услугу. Это означало, что санузел — вместо унитаза рядом с кроватью — размещался в отдельном помещении, совмещенном с ванной. В ванну можно было забраться вдвоем, хотя и согнувшись. В комнате не было окон, но голографическое устройство предлагало широкий выбор видов, включая Тадж Махал, Маттерхорн и Безымянные Атлантические Пляжи, числом около 1960. По крайней мере, они не пахли.
Гарден осмотрел электронику: ограниченный доступ, черно-белое изображение, динамик звука, сломанный предыдущим постояльцем и висящий на одном единственном оптическом волокне.
На постели была только одна простыня и половина одеяла. Сделанная по трафарету надпись в изголовье гласила, что посетители, предпочитающие пользоваться своими спальными принадлежностями, должны подвергать их химической чистке за дополнительную плату. Комната сдавалась на полдня, но они с Сэнди заплатили за сорок восемь часов.