Маска одержимости-2

Стайн Роберт Лоуренс

Поднимаюсь по ступенькам, улыбочка до ушей. Весь так и сверкаю. Я и впрямь радовался от души. А что? Всё обошлось. Мне хотелось прыгать и плясать. Выкидывать замысловатые коленца в воздухе или кукарекать, а то запрокинуть голову и выть на луну. Всё так здорово!

Я нарочно не сказал Чаку. Нечего ему знать, что у меня есть маска. А получилось это так.

Когда человек в немыслимой накидке врубил в подвале свет, — в тот краткий миг между тем, как он увидел меня, а я его, — я успел выхватить маску из коробки и спрятать

её под свитер.

Хотя всё, конечно, было круто. Я в жизни ничего более страшного не переживал. Как вспомню об этом странном типе в жутком подвале, мороз по коже подирает.

Но маска у меня! Так и лежит, милая, у меня под свитером. Я всё время чувствовал её у себя на груди, пока бежал. Я и сейчас чувствую её тепло.

Как я счастлив! А как доволен собой!

И тут за пазухой что-то шевельнулось.

Я вскрикнул. Что-то острое пронзило мне грудь.

11

Я сквозь свитер прижал маску обеими руками к груди.

— Что за чертовщина! — бормочу, а сам прижимаю её всё крепче.

Спокойно, Стив, говорю себе. Это тебе померещилось. Не давай волю воображению! Подумаешь, маска соскользнула. Иди домой и спрячь её в ящик, уговариваю себя. И отдыхай.

И чего это я распсиховался? Все страхи позади. Я благополучно удрал, да ещё маску прихватил. Теперь моя очередь пугать людей. С чего бы мне трястись?

Придерживая маску руками, я толкнул входную дверь и вошёл в дом. На меня бросается маленький чёрный терьер.

— А ну пошёл, Старки! Отвяжись! — закричал я.

Собака подлетает до потолка, скулит, рычит и тявкает от радости. Можно подумать, сто лет не виделись.

— Отстань, Спарки! Брысь!

Я-то хотел незаметно от родителей пробраться к себе в комнату и успеть спрятать маску. А Спарки все мои планы нарушил.

— Стив, это ты? — раздался голос мамы, и с сердитым видом она ворвалась в гостиную. Отбросив прядку светлых волос со лба, она осмотрела меня. — Где тебя носило? Мы с папой давно пообедали. Всё уже остыло.

— Прости, мама, — говорю, а сам руки не отнимаю от маски, всё пытаюсь спасти её от Спарки.

Непослушная завитушка снова упала маме на лоб. Она дунула на неё.

— Так где ты пропадал?

— Я… да вот…

Соображай быстрей, Стив. Не скажешь же матери, что лазил в подвал магазина и спёр ужасную маску.

— Надо было помочь Чаку, — наконец придумываю я.

Конечно, чистое враньё, но невинное.

Вообще-то я не вру. Только сейчас меня заботило одно — маска. Надо поскорей извлечь её из-под свитера и спрятать в безопасное место у себя в комнате.

— Надо было сказать мне, — упрекнула мама. — Папа пошёл в бакалейную лавку, но он тоже

очень расстроился. К обеду изволь являться.

Я виновато опустил голову:

— Прости, мама.

А Спарки глазами меня так и ест. Уж не чует ли он, что у меня под свитером? А если ещё и мама заметит…

— Пойду сниму куртку и спущусь, — говорю я и бегу к лестнице, чтоб не дать ей времени возразить.

Перескакиваю через ступеньки. Шпарю по коридору к себе. Заперся. Остановился у двери, чтоб дух перевести. Прислушался, не поднимается ли следом мама. Нет. Только на кухне кастрюли — звяк. Это мама обед разогревает.

А мне не терпится взглянуть на маску. Какую прихватил? Ведь когда в подвале свет зажёгся, я вытащил из коробки и сунул под свитер первую попавшуюся, даже не успев разглядеть её.

И вот достаю я с такими муками добытое приобретение из-под свитера и что вижу? Маску старика. Мне досталась маска того жуткого старикашки.

— Вот это да! — воскликнул я в восторге, держа в вытянутых руках свой заслуженный приз.

Я погладил его желтовато-белые патлы. Держа маску за острые уши на уровне своего лица, я стал внимательно её рассматривать. Единственный белый зуб нависал над нижней губой. В зубе было видно чёрное дупло.

Я чуть наклонил маску, и острый зуб больно царапнул меня в грудь. Так вот что меня кольнуло под свитером.

Губы старикашки кривились в злобной усмешке. Они были похожи на два извивающихся червя. Из длинного носа свисали зелёные сопли. На лбу вырван клок кожи, оголив череп. Всё лицо в морщинах и складках. Кожа гнилостно-зеленоватого оттенка и местами свисает лохмотьями и отпадает струпьями. В желтовато-белёсых волосах чёрные пауки, они словно живые копошатся. Пауки выглядывают из ушей.

Отпад! Такой маски на Хэллоуин ни у кого никогда не было. Мне стало не по себе. Послюнявив палец, я провёл им по грубой коже. На ощупь она тёплая, ну совсем как настоящая.

— Хе-хе-хе-хе-хе, — попытался я вжиться в роль старика. — Хе-хе-хе-хе, — хихикал я подобающим хриплым голосом.

Ну, теперь держитесь, боровы! Посмотрим, как вы запрыгаете, когда я вам покажу свою рожу.

— Хе-хе-хе-хе-хе.

Я отбросил пальцем отвратительные космы со лба маски. Пальцы наткнулись на пауков. Они тоже как живые.

Я смотрел на мерзкую физиономию и не мог налюбоваться. Я был вне себя от восторга. А маска словно подмигивала мне. И губы, похожие на червяков, вроде как шевельнулись.

Не померить ли её?

Я поднёс маску к зеркалу, что висело на двери стенного шкафа. Мне не терпелось её надеть и посмотреть, какой эффект она производит. Посмотреть на себя как бы со стороны. Каков я в этой обалденной маске. Взглянуть хоть одним глазком, как буду в ней выглядеть.

Я поднёс её к лицу, держа за уши. Потом осторожно, очень осторожно стал надевать её.