Маска Ра

Догерти Пол

– Нет кары, равноценной оскорблению, нанесенному вашей дочери. Но согласны ли вы принять предложенную компенсацию?

Муж обнял жену, и они кивнули в знак согласия.

– И вы не против смягчения приговора?

– Ради души нашей дочери, господин, смерти будет достаточно, – ответил отец девушки.

– Так и будет записано, – подытожил Амеротк, и подозвал одного из гонцов, стоявших за писцами. – Передай тем, кто сопровождает приговоренного, что по решению суда ему разрешено принять яд, прежде чем он будет зарыт в могиле.

Гонец поспешил к выходу, Амеротк поднялся, давая знак, что заседание завершено.

– Приговор суда оглашен. Дело закрыто, – объявил он.

Бальзамировщики,

не переставая кланяться, попятились к дверям, несказанно радуясь, что наказание их миновало. Пожимая руки родителям, Амеротк просил их обязательно прийти к нему, если обещанная компенсация не будет выплачена сполна. Затем он вошел в небольшое помещение, служившее его личной молельней владычицы Маат. Опустившись перед священным ларцом на колени, он посыпал благовония на колеблющееся пламя и собрался с мыслями. Окончание дела радовало. Он был удовлетворен, что бальзамировщик действовал сам по себе и что правосудие свершилось. Этот случай потряс Фивы и нанес ощутимый урон репутации гильдии бальзамировщиков. Возможно, его приговор позволит исправить положение. Он закрыл глаза и обратился к богине с молитвой послать ему мудрости. Несколько дел ждали своей очереди. Он услышал за спиной шаги.

– Ваша честь, нам пора!

Амеротк со вздохом поднялся. В дверях стоял начальник храмовой стражи. В одной руке он держал знак своего положения – жезл, а другая рука его лежала на рукояти меча. В любую погоду, независимо от того, насколько жарко и влажно было в зале суда, Асурал неизменно носил бронзовые латы, кожаную набедренную повязку под поясом схенти и шлем с султаном, который на этот раз он держал под мышкой. Асурал отличался суетливостью и иногда был не прочь поспорить, но подкупить этого человека было нельзя.

– Время подходит, – заговорил Асурал. – Я приветствую такой приговор. – Довольная улыбка растянула его рот, и полные щеки скрыли глаза. Хороший урок этим негодяям за рекой. Они его до конца дней своих не забудут.

Он отступил в сторону, давая дорогу главному судье, и крепко взял его за локоть. Амеротк улыбнулся. Асурал не упускал случая показать всем, что его связывают с главным судьей не только служебные, но и дружеские отношения.

– Жаль, что я не могу дать ход другому делу, ворчливо посетовал Асурал.

– Опять ограбление? – спросил Амеротк. Начальник стражи кивнул и продолжал:

– А как хитро действуют воры. Гробницы всегда замурованы, но когда их вскрывают для очередного погребения, обнаруживается какая-нибудь пропажа. Поговаривают, что это все демоны: Ведь не может же человек про никнуть сквозь толстую и глухую глиняную стену?

– И что же уносят демоны? – поинтересовался Амеротк.

– Ожерелья, статуэтки, кольца, мелкие ларцы, чаши и вазы.

– А что-нибудь более крупное?

– Нет, – покачал головой стражник.

– Значит, мы имеем дело с демонами, которых интересуют ценности, небольшие по размеру. А громоздкие и тяжелые предметы не удостаиваются их внимания?

Начальник стражи попытался, но без успеха, найти на лице Амеротка хотя бы тень улыбки.

– Демоны, по-моему, здесь ни при чем, – высказал свое мнение судья. – Это очень искусный вор. Пренхо! – позвал он.

Молодой писец, оживившийся после завершения дела, болтал со своими товарищами. Услышав голос судьи, он вскочил и поспешил на зов, стараясь скрыть чернильное пятно на одежде.

– Я здесь, Амеротк, то есть ваша честь.

– Узнай имя бальзамировщика, который про сил о смягчении приговора. Он может оказаться полезным. Разгадка ограблений в том, – продолжал Амеротк, – что грабителям точно известно, какие ценности скрыты в той или иной гробнице. Кто-то в Городе

мертвых должен будет нам помочь.

– Да, ваша честь, а другое дело…? – Пренхо умолк в ожидании.

– Все готово, – ответил Амеротк. – Только я Хотел бы, чтобы мне не приходилось его рассматривать.

Его взгляд задержался на статуе Маат. Три месяца назад, думал он, фараон Тутмос вернулся домой с победой, но внезапная смерть настигла его перед статуей Амона-Ра. Неожиданная кончина фараона вызвала испуг и при дворе, и в городе среди горожан. Люди не переставали перешептываться, слухи множились и расползались все дальше и дальше. Сыну фараона, носившему то же имя, было всего лишь семь лет, а его вдова Хатусу не владела искусством правления. Поговаривали о регентстве, о наделении полномочиями главного визиря Рахимера. Конечно, следовало установить причину смерти фараона. Послали за придворным врачом, который обнаружил на пятке правителя след змеиного укуса. И всем сразу вспомнилось, каким слабым и больным выглядел фараон, когда паланкин с ним несли по Священной Дороге. Его ноги касались земли только на барке, когда он сошел с трона. При осмотре барки под возвышением, на котором стоял трон, была найдена свернувшаяся в кольцо ядовитая змея. Хотя в злом умысле его не подозревали, но вину возложили на Менелото, начальника охраны фараона. Его обвинили в недосмотре, в том, что он не выполнил свой долг, и за это он должен предстать перед судом Амеротка в Зале Двух Истин.

– Который час? – вышел из задумчивости Амеротк.

Пренхо отправился в дальний угол зала, где над маленьким бассейном, выложенным орнаментом, находились водяные часы.

– Одиннадцатый час, – крикнул он оттуда. – У нас в запасе три часа!

– Есть еще и другое дело, – напомнил начальник стражи.

Амеротк услышал, как разговоры писцов стали громче. Он оглянулся и увидел направлявшиеся к нему через зал две фигуры, притягивавшие взоры своим живописным видом. Они были в красных с золотом набедренных повязках, их обнаженную грудь перехватывали крест-накрест черные ремни, лица прикрывали маски шакалов, символизирующие Анибуса, а в руках они держали знаки своего статуса – жезлы с серебряными наконечниками. Амеротк коснулся подвески с изображением Маат и помолился, собираясь с духом. Два посланника главного палача поклонились.

– Все готово! – голос под маской звучал гулко и глухо.

– Приговор должен быть приведен в исполнение! – эхом откликнулся другой.

– Знаю, знаю, – ответил Амеротк. – И мне следует при этом присутствовать. – Он жестом подчеркнул свои слова. – Тогда приступим к делу.

ГЛАВА ВТОРАЯ

В сопровождении скрытых под масками помощников главного палача Амеротк, а вместе с ними Асурал и Пренхо покинули стены храма правосудия. Они пересекли внутренний дворики вошли в Дом Тьмы, расположенный под храмом Маат лабиринт подземной тюрьмы с многочисленными казематами. Спустившись по ступеням, Амеротк остановился и поднял руки, чтобы молчаливый слуга мог полить их священной водой. Затем он повернул подвеску лицом к груди, чтобы глаза Маат не видели того, что должно было вскоре произойти.

Они долго шли по длинному коридору, и в свете ламп, установленных в нишах, блестели гладкие стены из черного вулканического стекла обсидиана. Всякий раз, когда Амеротку приходилось вступать в это преддверие смерти, его обдавало холодом страха. Обычно по решению суда приговоренным к смерти, которые должны были принять яд, разрешалась роскошь – вернуться в сопровождении стражи в свой дом и выполнить приговор там, а иногда они могли принять яд и в зале суда. Но это был совершенно иной случай.