Маска Ра

Догерти Пол

– Вероятно, это построил Хеопс, – задумчиво рассуждал Амеротк. – Он проложил под пирамидой потайной лабиринт. Но ходы оказались слишком глубокими, и его архитекторам пришлось установить эти колонны. Позднее, чтобы никто не узнал, что произошло, он приказал повесить рабов, ставших мертвыми стражами его тайн.

Его слова гулко отдавались в темноте. Страх охватывал Амеротка все сильнее и сильнее, так что у него появилось ощущение, что его обступает армия мертвецов. Возможно, они превратились в демонов-сторожей этого тайной места. Но что же Хеопс хотел спрятать так тщательно? Что такое особенное требовалось скрыть в глубинах земли и запечатать смертной печатью? Вокруг валялись напоминания

о тех, кто трудился в этом подземелье: обрывки ткани, черепки, инструменты, разбитые тарелки.

Они шли и шли по нескончаемому залу. По обеим сторонам тянулась вереница столбов, а с потолочных балок свисали бесчисленные кожаные петли. Под ногами хрустели кости, сандалии взметали прах. Наконец они достигли дальней стены с выбитой на ней длинной надписью. Амеротк высоко поднял факел. Иероглифы относились к раннему периоду, но в свое время он изучал их в Доме Жизни. Он прочитал несколько фраз: «Хеопс, любимец властелина света, фараон, царь и маг, скрыт за этой стеной тайну тайн: записи тех времен, когда бог и человек жили в мире и согласии».

Амеротк прочитал надпись вслух для Менелото. – Это бьшо начало времен, – продолжал переводить Амеротк, – «Зеп Тепи», когда воплощение света, Бог-Творец отправил с небес своих посланников.

Амеротк умолк. По залу про катился звон, как от упавшего оружия, и в этой обители смерти звук этот показался трубным гласом.

– Оставайтесь здесь, – шепнул Менелото. – Постарайтесь узнать все, что можно.

Амеротк принялся поспешно читать, пропуская иероглифы, которые не мог понять или разобрать. Теперь ему стала ясна перемена в Тутмосе. За стеной с надписью хранились архивы, рукописи, где говорилось не о многих богах, а об одном боге: воплощении света, всемогущем Творце всего сущего. Когда-то Бог общался с человеком; он направлял своих посланников со звезд из-за далекого горизонта. То было время изобилия, когда во всем мире царило согласие и гармония. Но люди восстали и убили посланников со звезд, которым они дали имена Осирис и Гор. Амеротк сделал шаг, собираясь поискать потайную дверь, и зацепил ногой какой-то предмет. Он поднял кусок зазубренного и почерневшего металла, необыкновенно твердого. Металл не был бронзой, но его, несомненно, сделал человек. Амеротк чиркнул находкой по стене. Металл остался невредим, а на камне появилась царапина. От резкого движения с потолка клубами полетела пыль. Амеротк услышал негромкий звук.

К нему спешил Менелото.

– За нами следили, – прошептал он.

– Кто?

Менелото схватил его за руку.

– Это только богам света известно. Идемте скорее отсюда!

Амеротк вспомнил об амеметах. Бросив прощальный взгляд на надпись, он поспешил за Менелото по залу смерти, сжимая в одной руке факел, а в другой – кусок неизвестного металла. Они были у самой лестницы, когда Менелото увлек Амеротка подальше в сторону. Они едва успели потушить в пыли свои факелы, когда в зал, как призраки, спустились амеметы.

Амеротк зажмурился и мысленно поблагодарил Maaт что Менелото догадался оставить зажженный факел в нише у дальней стены. Свет этого факела стал приманкой для амеметов. Их было восемь или девять человек, одетых, как кочевники, во все черное с ног до головы. Каждый нес факел и обнаженный меч. Они также остановились, потрясенные ужасным зрелищем. Послышался горячий отрывистый шепот. Некоторые не хотели идти дальше, но главарь, не слушая протестов, указал мечом на свет в дали.

– А теперь подождем, пусть уйдут! – шепнул Менелото.

– Но мы должны посмотреть, что за стеной, также шепотом ответил Амеротк.

Менелото покачал головой.

Амеметы уходили во тьму все дальше и дальше.

Амеротк понял, что им надо спасаться бегством, что иного выбора

у них нет. Во тьме он стал подниматься по ступеням вслед за бывшим начальником охраны. Они успели дойти до середины лестницы, когда на верхней ступени возникла фигура в черном с факелом и мечом. Менелото попытался уклониться, но меч амемета глубоко вонзился ему в грудь. Он отшатнулся-, увлекая за собой убийцу, и они вместе повалились на Амеротка. Все трое скатились вниз. Первым вскочил на ноги амемет, но, падая, он выронил факел. Амеротк метнул в него зазубренный кусок металла. Удар оказался настолько силен, что убийца отлетел назад и ударился об один из столбов-подпорок. Раздался хруст и треск. Амеротк ухватился за деревянную колонну, и опора, не выдержав нагрузку, начала падать, а за ней лавиной посыпалась каменная кладка и камни. С дальнего конца зала бегом возвращались амеметы. Падение колонны вызвало волну. Кровля обрушилась еще в нескольких местах: камни и песок сыпались дождем.

Амеротк подхватил с пола факел и поспешил к Менелото, лежавшему недвижимо у подножия лестницы. Он перевернул своего спутника. Меч попал Менелото прямо в сердце. Падая, он ударился головой о выщербленную ступеньку, и кровь продолжала сочиться из раны. Амеротк пощупал пульс, но жизнь покинула тело Менелото. Он закашлялся от попавшей в рот пыли. Из глубины зала неслись вопли амеметов. Амеротк положил руку налицо Менелото и прочел короткую молитву, а потом заторопился вверх по лестнице. Комната вверху оказалась пуста, освещенная факелом, воткнутым в трещину в стене. Амеротк ухватился за кольцо и стал тянуть и толкать плиту, кашляя от пыли, поднимавшейся из подвала. Наконец, ему удалось поставить плиту на место, и сразу же стихли жуткие звуки, доносившиеся снизу. Амеротк схватил факел и быстрым шагом пошел по галерее. Следуя путеводным знакам-стрелкам, он спешил к выходу в северной грани пирамиды.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Амеротк толкнул назад подголовник и улегся ровно. Он осторожно высвободил руку. Норфрет шевельнулась. Затрепетали веки, прикрывавшие прекрасные, подведенные сурьмой глаза. Она повернулась умащенным душистыми маслами телом и, что-то бормоча, улыбнулась во сне. Амеротк лежал, прислушиваясь к ее дыханию, и смотрел на искусно выполненный фриз на дальней стене спальни: два леопарда играли с мячом, как дети на базарной площади, а третейским судьей у них был заяц.

Амеротк закрыл глаза. Прошло две недели с того дня, как ему удалось выбраться из кошмарного подвала в пирамиде в Саккаре. Вернувшись на корабль, он сразу же помылся и переоделся. Как всегда проницательный Сетос сразу заметил, что с ним что-то произошло. За утренней трапезой на царской галере он бросил на него вопросительный взгляд. Но Амеротк покачал головой и промолчал. Он решил сохранить произошедшее в тайне.

Царский флот прибыл в Фивы, где его ждала буря восторженных приветствий. Пристань и аллея сфинксов была до отказа забита горожанами и приезжими из разных краев.

– Долголетия, процветания, здравия! – ревела толпа, когда в город внесли паланкин с восседавшей в нем Хатусу в одеянии фараона.

– Она простерла свои десницы! – Она разметала врага!

* * *

Пели жрецы:

Все земли от края и до краяНа западе и востоке подвластны тебе!Ты покорила все страны, твое сердце наполнено радостью!На твоем челе красота Амона!Слава Гора, в золотой плоти твоей!В сердце твоем пламень! Свет света!Слава Амона-Ра!