Маска Ра

Догерти Пол

– Да вы упрямец, Амеротк!

– Это то же самое, что неподкупный? Госпожа Хатусу знает, что нет доказательств измены Рахимера. Сколько человек заключено под стражу?

– Всего их десять. По мнению божественного фараона… – Сетос сделал особый упор на последние слова. – По мнению божественного фараона, эти люди если не виновны в измене, то определенно причастны к смерти Тутмоса II, Ипувера и жреца придворного храма Аменхотепа. Она ожидает от вас, Амеротк, самого тщательного изучения всех свидетельств.

– И чем же мы располагаем? – спросил Амеротк. – Верно, что

ее супруг скончался от змеиного укуса. Но как это произошло и когда? – Амеротк пожал плечами. – Я сказать не могу. Также неоспоримым остается факт, что кто-то подложил змею в мешок для бумаг, принадлежавший Ипуверу. Но сделать это мог кто угодно из членов совета. А что касается Аменхотепа, то перед смертью он, несомненно, встречался с кем-то из дворцового совета. А как здоровье Омендапа?

– Он быстро поправляется. По его словам, кувшин с отравленным вином могли подложить в Фивах или в самом лагере. Он также считает это делом рук Рахимера. Его смерть вызвала бы замешательство, и армия бы отступила.

– Но этого не произошло, так ведь?

Амеротк встал и налил себе пива. Он предложил Сетосу сыр и хлеб, но тот покачал головой.

– Господин судья, а что, если эти смерти порознь или вместе, замыслили Хатусу и ее визирь Сененмут? Вы видели, какая она безжалостная. Вармии ее обожают и преклоняются перед ней. Она представляется им как Сехмет и Монту в одном лице.

– Господин Сетос, вы жрец Амона– Ра, служите в дворцовом храме, а еще вы прокурор короны. Вы беспощадны, но из этого не следует, что вы – убийца. Существует еще что-то, какое-то обстоятельство. Что-то ускользнуло от нашего внимания. Божественная госпожа что-то сохранила в тайне. Мнепонятно настроение Тутмоса после возвращения в Фивы.

– Что вы имеете в виду? – встрепенулся Сетос.

– О чем вы?

– У меня начинают вырисовываться смутные контуры этого дела. Но, чтобы появилась возможность схватить убийцу, божественной госпоже надо быть более искренней и откровенной. Если меня будут отсылать копаться в мусоре, истину найти не удастся. Вот и они!

Амеротк заметил ковыляющего к нему через сад Шуфоя. За ним шагали Асурал, Пренхо и несколько стражников из числа охраны храма. Шуфой поклонился Сетосу.

– Имя узнали? – спросил Амеротк.

Шуфой сунул в руку хозяину свернутый кусочек папируса. Амеротк развернул его и довольно улыбнулся.

– Господин Сетос, полагаю, вам стоит пойти со мной, – вставая со скамьи, сказал Амеротк. – Так значит, это Пий, – пробормотал он. Ему вспомнился некрополь и важный коротышка-лекарь с обезьянкой на плече. Ему в голову пришла мысль.

– Господин!

– Да?

Пренхо подошел к нему со свитком.

– Прошлой ночью мне снился сон, господин.

Мне кажется, вы должны…

– Не сейчас! – отрезал Амеротк. – Асурал, твои люди готовы?

Начальник стражи храма утвердительно кивнул головой.

– Очень хорошо. Давайте навестим нашего лекаря.

Пий отдыхал в саду своего роскошного дома, примыкавшего к одному из оросительных каналов.

Асурал без всяких церемоний ударом ноги открьт ворота и, решительно отстранив привратника, твердым шагом направился

к портику перед входом в дом, а за ним последовали Амеротк, Сетос и другие. Дрожащий лекарь проводил их в прекрасно отделанную прихожую, из которой они прошли по великолепному полу из ароматного кедра в покои Пия. Указав им на диваны, Пий уселся на свой стул с высокой спинкой и аккуратно расправил одежды.

– Вы оказали мне большую честь, – выпалил лекарь.

В этот момент в окно комнаты заглянула, словно ее позвали, маленькая обезьянка. В лапках она держала серебряную чашу с инкрустацией, из которой, вероятно, перед этим пил лекарь.

– А вот и ваш сообщник пожаловал, – сказал Амеротк.

Услышав эти слова, Пий побледнел и затараторил: – Что такое? О чем вы?

Обезьянка пригнула на колени хозяину и сунула чашу в его дрожащие пухлые ручки.

– Я о том, что вы – грабитель гробниц, – продолжал Амеротк. – А поскольку вы лекарь, вам известно обо всех умерших богатых и знатных горожанах. Вас даже приглашают на погребение. А через несколько недель вы возвращаетесь к гробнице со своим маленьким другом. Вы пускаете его в отдушину, И он забирается внутрь по вентиляционному каналу. Он обучен брать мелкие драгоценные вещицы: чашу, кольцо, фарфоровый флакон, ожерелье. Затем зверек выбирался наружу и вручал добычу вам.

Пий слушал с раскрытым ртом. В глазах его застыл ужас.

– Я видел вас в Городе мертвых, где вас хорошо знают, – без тени жалости продолжал Амеротк.

Ваши грабежи дополняли доход. Но в условиях, как бы это выразиться, недавнего кризиса, вы подумывали о бегстве из Фив и потому поторопились продать награбленное на базаре, а мой слуга кое что из этого купил.

Пий попытался встать, но Амеротк втолкнул его обратно.

– Как мы поступаем с грабителями гробниц, господин Сетос? Распинаем их? Вешаем? Живьем хороним в Красных землях? Или просто позволяем принять яд в Доме Смерти?

Пий рухнул на колени, заливаясь слезами и молитвенно сцепив руки.

– Пощадите! – взмолился он.

Амеротк взглянул на Сетоса. Тот неопределенно поднял брови.

– Да, вы молите о пощаде, – ответил Амеротк.

Потому что ваш изворотливый ум уже подсказал вам, что неспроста господин Амеротк сам пришел взять вас под стражу. Вы гадаете, почему за вами не пришел среди ночи Асурал? У вас есть одна возможность заслужить снисхождение. Вы сможете покинуть Фивы, погрузив в повозку все, что туда поместится. Дом и все имущество конфискуется. Доходы от него пойдут Дому Жизни при храме Амона-Ра.

– О, какая доброта, – уныло заметил Пий.

– Но есть одно условие! – резко оборвал его Амеротк. – Тело божественного Тутмоса осматривали вы? Его действительно укусила змея?

– Да, господин.

У Амеротка сердце упало. Он цепко схватил лекаря за плечо.

– Это правда?

– И да, и нет. Господин, у него были следы укуса на ноге выше пятки, но…

– Что но?

– Нога была отекшая. Я полагаю… – У Пия перехватило дыхание. – Я боюсь! – плаксивым тоном признался он.

– А быть заживо похороненным в Красных землях еще страшнее, – напомнил Амеротк.