Маска смерти
Шрифт:
– Да!
Де Кок, не глядя на посетителя, прошел в комнату следователей, молодой человек и Фледдер двинулись за ним следом. Инспектор указал посетителю на стул рядом со своим столом, после чего уселся за стол и приготовился слушать. Его широкое лицо изобразило напряженное внимание.
– Итак, с кем имею честь? – весело осведомился он.
Молодой человек расстегнул свой клоунский пиджак.
– Меня зовут Пауль… Пауль ван Флодроп.
– Вы когда-нибудь имели дело с полицией? Молодой человек решительно замотал
– До сих пор мне удавалось избегать цепких когтей правосудия!
Де Кок засмеялся.
– В наше время это почти геройство! Однако вы можете спокойно опустить слово «цепкие» – современное правосудие, к сожалению, не отличается большим рвением… – Старый следователь наклонил голову. – Кто вас направил ко мне?
Пауль ван Флодроп почему-то указал глазами на окно.
– Блондиночка Минтье, – ответил он.
– Кто это такая?
– Одна проститутка с Валов.
– Вас с ней связывают какие-то отношения?
– Нет, если вы имеете в виду интим. Эта Блондиночка Минтье – подруга Аннетье Схеепстра, когда-то они вместе работали на Валах… и надо сказать, неплохо зарабатывали своим ремеслом…
– Значит, эта самая Минтье назвала вам мое имя? Молодой человек утвердительно кивнул.
– Да. Она сказала: «Иди в Кит и спроси инспектора Де Кока, это лучше всего».
Де Кок прищурился.
– Лучше чего, например?
– Лучше, чем самому начать раскапывать это дело.
Де Кок нахмурил брови.
– Давайте-ка расскажите все сначала. Что произошло? Где?
– Когда исчезла Аннетье Схеепстра, я хотел сам заняться расследованием, но ее подружка Минтье отговорила меня, сказала, что это небезопасно. – Он вопросительно посмотрел на Де Кока. – Вы же знаете, что Аннетье Схеепстра неожиданно исчезла?
Следователь еле заметно кивнул.
– Да, мы узнали об этом часа два назад.
– От кого?
Де Кок почесал кончик своего носа.
– Люди рассказали… – нехотя пробурчал он. Пауль ван Флодроп облизал сухие губы.
– Аннетье и я жили вместе несколько недель, нет, пожалуй, уже месяца два… Я познакомился с ней на одном из вечеров нашей Лиги. – Он постучал кончиками коротких пальцев по своей широкой груди. – Я, видите ли, боксер. Несколько лет назад едва не стал чемпионом Северной Голландии в среднем весе, а Аннетье давно сходила с ума по боксу. Потому-то ее и пригласили на наш праздник. Мне она сразу очень понравилась, такая милая, веселая, непосредственная! Мой друг познакомил нас, и я назначил ей свидание на следующий день. – Он широко, открыто улыбнулся. – Аннетье согласилась, и назавтра мы встретились с ней в Амстердаме. Мы пошли на дискотеку, потом заглянули в маленькую закусочную, и она рассказала мне всю свою жизнь: у нее была очень тяжелая юность, и ей ничего другого не оставалось, как зарабатывать себе на хлеб проституцией.
Де Кок поднял на него глаза.
– Интересно, как вы отнеслись
Пауль ван Флодроп сделал неопределенный жест.
– Сначала я был, конечно, огорошен… просто не знал, что сказать. Эта девушка совершенно не походила на проститутку… Но потом я взял себя в руки и спросил: неужели она до конца своих дней собирается вести такую жизнь. Аннетье лукаво так усмехнулась и говорит: «Если не найду себе симпатичного парня…»
– Ты и оказался этим симпатичным парнем? – с улыбкой спросил Де Кок.
– Да. Так она сказала.
– Что было потом?
– Потом она перебралась ко мне, у меня ведь двухкомнатная квартирка в Пюрмеренде, очень славная и уютная. Аннетье она очень понравилась….
– Все было хорошо до того момента, пока она не сказала, что чувствует какую-то вялость и слабость, после чего отправилась к доктору Ван Акену? – спросил инспектор.
– Откуда вы знаете? – удивился спортсмен. Де Кок не ответил.
– Она была апатичной особой?
– Ну нет! – Молодой человек повел широкими плечами. – Скорее наоборот… Аннетье была такая… да иной раз мне было за ней просто не угнаться!
– И тем не менее она отправилась к доктору Ван Акену?
– Да.
– Почему?
Пауль ван Флодроп развел руками.
– Да почем я знаю! – воскликнул он в отчаянии. – Она сказала, что все время чувствует какую-то вялость и усталость но я-то ничем не мог ей помочь. В конце концов это ее тело, не мое…
Де Кок, пропустив это замечание мимо ушей, настойчиво продолжал задавать свои вопросы.
– Что сказал ей доктор Ван Акен?
– Он провел обследование и направил Аннетье в амстердамскую больницу Южного Креста.
– Вы видели это направление?
– Да. «Отделение неврологии» – было написано на том конверте, адресованном доктору Лейстерхейзу.
– Доктору Лейстерхейзу?
– Да. Я с трудом разобрал каракули доктора Ван Акена, там стояло не то Нестерхейзен, не то Лейстерхейз. Вы же знаете, как пишут эти врачи!
– В направлении был указан диагноз?
– Я не открывал конверт.
Де Кок задумчиво поводил мизинцем по переносице.
– А почему вы не поехали с Аннетье в амстердамскую больницу?
Молодой человек грустно усмехнулся.
– Она предпочла пригласить с собой Бертуса из Утрехта, – с горечью произнес он. – Аннетье доверяла этому старому грязному негодяю больше, чем мне.
– И с того дня вы ее не видели?
– Нет.
– Имеются ли у вас какие-нибудь предположения насчет того, где она сейчас может быть?
Пауль ван Флодроп плотно сжал губы.
– Либо на небе, либо в аду…
– То есть?
– Она умерла…
Де Кок вскочил со стула, не говоря ни слова, прошел мимо Пауля и зашагал взад-вперед по комнате: он всегда так делал, когда ему надо было выиграть время и что-то обдумать.