Маска смерти
Шрифт:
Лоутье стремительно нырнул под стойку бара и извлек оттуда бутылку французского коньяка. Осторожно поставив ее на стойку, он нежно погладил этикетку с золотой надписью: «Наполеон».
Де Кок просиял. Он был иногда не прочь пропустить стаканчик хорошего коньяка. Инспектору очень нравилась сама эта церемония: хозяин кафе самолично торжественно наполнял золотистым напитком круглые бокалы, предварительно согретые на спиртовке, затем бутылка снова исчезала под стойкой – до следующего раза.
– Я чувствую, ты занят каким-то необычным
– Почему ты так решил?
Тощий Лоутье неопределенно улыбнулся.
– По тебе это сразу видно, – сказал он. – У тебя, когда попадается заковыристое дело, всегда становится такой отсутствующий вид и взгляд прямо отрешенный…
Де Кок рассмеялся и полез во внутренний карман пиджака. Вытащив оттуда фотографию Розалинды ван Эвертсоорд, он положил ее на стойку перед Лоутье.
– Знаешь ее?
Лоутье наклонился, разглядывая фотографию.
– Ты считаешь, я должен ее знать? Де Кок ухмыльнулся.
– Да нет. Честно говоря, Лоутье, я не думал, что ты ее знаешь. По-моему, она не из тех женщин, что крутятся в этом квартале.
Хозяин кафе продолжал внимательно изучать снимок.
– Ты ищешь эту женщину?
– Да.
– А что с ней случилось?
– Она… исчезла… Возможно, лежит сейчас на дне Северо-голландского канала. Там нашли ее автомобиль. Но ее друг уверяет, что она странным образом исчезла в больнице Южного Креста.
Мышиная мордочка Тощего Лоутье болезненно сморщилась.
– В больнице Южного Креста? – переспросил он. Де Кок кивнул.
– Так, по крайней мере, уверяет ее друг.
– Подумать только, точно такая же история… Де Кок недоуменно уставился на него.
– Какая еще история?
Тощий Лоутье всплеснул руками.
– Помнишь Бертуса из Утрехта?
– Ну?
– Там несколько дней назад точно так же исчезла девушка.
Выйдя из кафе, Де Кок и Фледдер направились в сторону Ахтербюргвала. На улицах стало намного больше народа, чем час назад. Ближе к вечеру секс-бизнес явно набирал силу.
Фледдер, молча шагавший рядом с инспектором, время от времени с озабоченным видом поглядывал на Де Кока, но тот невозмутимо шел посреди тротуара в своей съехавшей на затылок старой шляпе.
– Этого не может быть! – нарушил наконец молчание Фледдер.
– Чего не может быть?
– Да я про эту девушку Бертуса из Утрехта.
– Ты не веришь, что она тоже исчезла в больнице Южного Креста?
– Но это же сущая чушь! – Фледдер с трудом сдерживал раздражение. – Как можно в это поверить, у наших больниц незапятнанная репутация!
Де Кок нетерпеливо дернул плечом.
– Nil nobis absurdum – ничему не удивляйся.
– Что вы хотите этим сказать?
– А то, что следователь должен быть готов к любым неожиданностям.
– Вы знаете этого Бертуса из Утрехта? Де Кок ухмыльнулся.
– Он что же, страдает такими же навязчивыми идеями, как этот странный молодой человек? –
Старый сыщик сдвинул шляпу на затылок.
– Бертус из Утрехта – типичный сутенер. Однако этот сутенер относится к своим подопечным с отеческой заботой.
– Неужто встречаются такие? – Встречаются!
– У этого типа не все в порядке с головой? Де Кок засмеялся.
– Ну нет, с головой все в абсолютном порядке. Всякий раз, когда наши пути пересекались, этот ловкач обводил меня вокруг пальца. Были случаи, когда я вот-вот готов был ухватить его, но он выскальзывал из сетей в последнюю минуту.
– А в чем он подозревался?
– Укрывательство… торговля краденым… и вообще всем, что приносит деньги: например, антиквариат… произведения искусства. Вообще-то он живет на доходы от проституции, но, насколько мне известно, ни одна из женщин ни разу на него не донесла.
– Может, из страха?
Де Кок решительно замотал головой.
– Нет. У девиц не было причин на него жаловаться, он обходился с ними очень хорошо… Я же говорю: он по-отечески опекал их.
Некоторое время они шагали молча. Перешли через мостик к Ауде Кенигстейг и свернули направо, на Форбюргвал. Де Кок остановился перед зеленой лакированной дверью и позвонил.
– Что нам здесь понадобилось? – удивился Фледдер.
– Это резиденция Бертуса из Утрехта, – пояснил Де Кок.
Инспектор с улыбкой разглядывал мужчину, представшего перед ними. На Бертусе был красный бархатный халат, расшитый золотым шнуром, на волосатой груди блестела золотая цепочка с медальоном.
Бертус провел их в комнату, где тяжело опустился в кресло и устремил глаза к потолку.
– Вы пришли меня арестовать?
Де Кок покачал головой и, пододвинув к себе кожаный пуф, сел без приглашения напротив хозяина дома.
– Нет, мы просто решили нанести тебе дружественный визит, – сказал он.
Бертус скорчил ироническую гримасу.
– Не могу похвастаться, что полицейские часто балуют меня своими дружественными визитами! – буркнул он.
Де Кок не отреагировал на это замечание и продолжал внимательно разглядывать старого сутенера. Судя по всему, он остался вполне доволен его видом: чуть округлившееся лицо, седые вьющиеся волосы, настороженный взгляд светло-голубых глаз… Инспектор представил хозяину дома своего помощника:
– Мы с моим коллегой расследуем дело об исчезновении одной молодой женщины, – сказал он.
– А какое это имеет отношение ко мне?
– Никакого… – Де Кок добродушно улыбнулся. – Во всяком случае, насколько мне известно… Несколько дней назад в больнице Южного Креста исчезла молодая женщина, а сегодня на дне канала обнаружили ее автомобиль… пустой. – Он задумчиво пощипал нижнюю губу. – Насколько мне помнится, с тобой произошел точно такой же случай. Говорят, что одна… э-э… твоя знакомая тоже испарилась в больнице Южного Креста?