Маска власти
Шрифт:
– Сядь-ка вперед. Мне нужно пораскинуть мозгами. Сто лет так не уставал.
Я кивнул и плюхнулся на сиденье, распрощавшись с по-прежнему невидимым Тоби. Уэртон сел за руль и запустил двигатель.
– Поехали к этому орти, – приказал с заднего сиденья Детеринг, – нам нужно спешить.
– Тут еще попробуй дорогу найти ночью, – пробурчал Уэртон, дергая рычаг селектора, – это целая история. Ни одного указателя, и поди ж ты – запомни все эти развилки, язви их душу…
«Корсар» развернулся и медленно выехал из таинственного склада. Я тем временем связался с дежурным офицером нашего субрейдера и приказал готовиться к старту.
Уэртон уверенно миновал огромную дорожную развязку на выезде из города и погнал наш лимузин с покойником в багажнике почти строго на юг – это я от нечего делать определил при помощи компаса в шлеме. Трасса была совершенно пуста, «Корсар» бежал ровно и мощно, лишь слегка раскачиваясь на пологих волнах древнего дорожного покрытия, и я начал придремывать.
Меня разбудил шлем. В уши ударил короткий пронзительный писк, и я тотчас открыл глаза, не понимая, что могло его озадачить. На дисплее забрала тревожно мигала ослепительно яркая красная полоса, требуя или немедленно включить сканер на выдачу информации, или вырубить режим автоматического поиска вероятного противника, который я случайно включил, уже засыпая. Я поспешно переключил сканер.
Нас преследовали. Уже около получаса следом за «Корсаром» шли несколько машин, не обгоняя, но и не отставая. Ни Детеринг, ни Уэртон их не видели, да и видеть не могли – преследователи четко выдерживали дистанцию в три километра. Мой «мозг», проанализировав ситуацию, твердо счел эту публику именно искомым противником и посчитал необходимым разбудить меня.
– Шеф, – осторожно побеспокоил я Детеринга, – за нами едут какие-то типы – три машины плотной группой…
– Э? – Полковник немедленно нахлобучил на голову шлем и захлопнул забрало. – Точно… И давно?
– Моя «голова» усекла их пять минут назад… они упрямо держат дистанцию, автоматика и задергалась.
– Уэртон, – в голосе Детеринга чуть звякнуло раздражение, – рывками сбрасывай скорость, съезжай на обочину и имитируй поломку. Ты, Королев, смотри вверх. Это не бандиты, убей меня Бог. Но куда они нас гонят?
– Через десяток километров будет глубокое ущелье, – после короткого размышления ответил Уэртон. – А?
– Ну так мы до него не доедем, черт его дери. Хватит, я уже вволю наигрался в куколки. Я их научу страху Господнему, да…
Я переключил сканер на поиск воздушных целей и ответ получил с первого же захода: в двенадцати километрах от нас лениво поднимался имперский десантный катер «TR-100». О чем я и доложил начальству.
Детеринг заерзал на сиденье.
– Я так и знал… только «сотки» нам не хватало. Ну-ну… Дэрен, давай-ка к ущелью, встанем в километре от него и посмотрим, кто тут умный, а кто дурак.
Уэртон хмыкнул и придавил ногой педаль акселератора. Через три минуты «Корсар» сбросил скорость и съехал на обочину, чуть не доехав до пологого правого поворота, за которым начинался длинный спуск в угрюмый каменный мешок. Под колесами зашуршал гравий. Остановив автомобиль, Уэртон повернулся к Детерингу.
– Давай, – кивнул тот, – открывай капот и ковыряйся в потрохах. А мы по сторонам поглядим.
Я распахнул дверцу и осторожно выбрался на воздух. Катер уже был виден и без сканера – он болтался в воздухе в сотне метров над скалами у входа в
– И ни один прокурор не спросит, – задумчиво произнес он. – Нет, подождем тех клиентов. Интересно ведь…
Катер продолжал висеть на месте, а вот преследователи наши не заставили себя ждать, бархатистую безлунную тьму прорезали лучи мощных фар, и из-за пригорка выпрыгнул приземистый узколобый «Бульдог». В плавном торможении он прошел мимо нас и развернулся поперек полосы, закрывая собой дорогу. Следом за ним появились два быстроходных «Лэнгли». Один из них замер на обочине, осветив наш «Корсар» холодным ксеноновым светом своих прожекторов, а второй остановился чуть поодаль. Из него не спеша вылез высокий узкоплечий мужчина в светлом плаще. Я узнал его – это был один из тех, кто находился в кабинете Хименеса.
– Не стреляйте! – крикнул он. – Я хочу просто поговорить с вами.
– Просто поговорить? – весело удивился Детеринг. – Ну говори. Я весь внимание.
– Где Вольдемар? – спросил узкоплечий, предусмотрительно не доходя до нас пяти метров.
– Здесь, – рука Детеринга похлопала по выпуклому багажнику «Корсара».
– Он жив?
– Ну разумеется, нет! – хохотнул Детеринг. – Что за идиотский вопрос!
– Что он вам сделал?
– Мне? Ничего.
– Но тогда…
– Он видел мое лицо.
– Как?
– Я задал ему пару вопросов, вот и все.
Мужчина в плаще слегка поежился.
– Я могу забрать его труп?
– Зачем он тебе?
– Как зачем? У него есть семья…
– А ты что, хочешь сказать, что увидишь его семью?
– Послушайте! – крикнул узкоплечий. – Я не знаю ни вашего лица, ни вашего имени, меня не касаются ваши дела…
– Да какая разница? Вот странные люди… я ведь оставил вас при ваших задницах! Нет, вы лезете на рожон, вы прямо умоляете меня… прощай.
– Но неужели мы не можем?..
Его оборвала короткая очередь. Тотчас же ударили в ответ три ствола из «Бульдога» и пять – из обоих «Лэнгли».
– Машины! – крикнул Детеринг, прячась за багажник «Корсара».
Я его понял. «Бульдог» я расстрелял лихо, как на полигоне. Один из «Лэнгли» превратил в хлам Уэртон, и тут страшный удар в плечо отшвырнул меня головой вниз в придорожную канаву. Видно, у кого-то был пробойник, и довольно мощный – выстрел едва не пробил мой наплечник чуть выше сердца. Очухавшись, я тотчас же вскочил на ноги и успел застать финальную фазу боя: Детеринг и Уэртон сражались с катером. Точнее, попросту расстреливали его из плечевых пушек, уцепившись руками за дверцы «Корсара», чтобы не улететь в кювет. «Сотка», висящая в полусотне метров над шоссе, пыталась отплевываться огнем своих лазеров, но было поздно… Собственно, после первого попадания катер уже был обречен: Детеринг влепил ему заряд в носовую часть, а там на «сотке» находилась система управления огнем. Оставалось попасть в мотоотсек… что и произошло через несколько секунд. «TR-100» с оглушительным грохотом полыхнул бледно-зеленым цветком могучего взрыва, в результате которого я снова полетел в канаву.