Маска власти

Бессонов Алексей Игоревич

– Что ты? – спросил он. – Прекрати трястись, дядя Танк тебя в обиду не даст. Нам около пяти часов осталось. А может, если мальчики поднажмут, то и того меньше.

Синусоида на радарном дисплее задергалась более интенсивно, цвет ее из красно-синего медленно перетек в насыщенно-алый.

– Экипаж – к атаке! – рявкнул Детеринг. – Слушать только меня, предельное внимание… крепи, Господи, руку мою!..

Гулко рыкнули маршевые двигатели. Субрейдер двинулся вперед, и двинулся на немалой скорости – Детеринг спешил как можно скорее вырваться из потока астероидов на оперативный простор. Через несколько минут последняя лениво вращающаяся скала исчезла с экранов, и моему взору предстала

величественная картина красноватой – в свете одной из звезд – пыльной бездны, в которой неподвижно висели тысячи бледно-голубых глыб льда, растянувшись в пространстве на огромное расстояние. Звезд не было видно, пустота была до краев налита мрачным темно-красным светом, и кругом висела пыль. Видимо, когда-то здесь развалилась целая планета, что нередко случается в двойных системах. Из голубоватого сияния льда неторопливо выползала свинцово-серая сигарообразная туша росского тяжелого охотника, легко узнаваемая по характерным, далеко разнесенным в стороны острым гондолам марш-моторов. Огромный, тяжеловооруженный и хорошо защищенный охотник был смертельно опасным противником, несмотря на свой почтенный возраст. Конечно, в поединке с современным фрегатом он продержался бы недолго, просто не успел бы сманеврировать, уходя от атаки стремительного стального дракона, – но крошечный субрейдер был ему не опаснее, чем мышь великану. И все же Детеринг смело шел в атаку на престарелого монстра, не проявляя при этом и малейших признаков сомнения в собственной неуязвимости.

Охотник, уже целиком вышедший из пределов ледового поля, вдруг замедлил ход… осторожно мигнули огоньки носовых тормозных дюз.

– Заметили, – обреченно констатировала Маринина.

– Заткнись, – посоветовал ей Детеринг, внимательно разглядывая на экране компьютерное изображение противника. – Это ж надо, чтоб так повезло… третья серия, хе! Внимание! – Его вдруг окрепший голос бичом ожег нервы. – Бортовые батареи! Видите четыре черных пятна, там, где у него начинаются пилоны марш-моторов?

– Да, видим. Видим отчетливо.

– На самом деле это не пятна – это дырки размером с футбольное поле каждая. Это – его смерть. Сейчас мы прицелимся в ближайшую к нам дырку и все хором туда засадим. Целеуказание…

– Есть целеуказание.

– Готовность…

Пальцы Жано легли на сенсоры управления носовой батареей. На центральном экране уже полыхало пронзительно яркое перекрестие условного прицела. В центре его, меж четырех помаргивающих нитей, лениво заканчивал маневр тяжелый охотник. Он не спешил, его пилоты, смеясь, выбирали наиболее удобную позицию. Наиболее удобную для того, чтобы одним выстрелом превратить в кипящий прах невесть как попавшего сюда имперского разведчика. Боеприпасы нынче дороги… особенно такая экзотика, как заряд для главного калибра росского ТО третьей серии. Детеринг это отлично понимал…

– Есть готовность, командир.

– Огонь!

«Газель» дернуло так, что я едва не вылетел из своего кресла. Ариану, стоявшую за спиной Детеринга, унесло в угол рубки. Под полом жалобно заныли эскалаторы, поспешно перезаряжающие опустевшую носовую батарею… Меня они не волновали. Я во все глаза смотрел на обзорные экраны. Автоматика боевой коррекции молниеносно вернула изображение на ранее занимаемое им место, прицел погас… пока. А в боку охотника творилось что-то неладное. Из-под основания гигантского левого пилона, несущего на себе острый конус двигателя, вовсю хлестали струи какого-то газа – то ли хладагента, то ли просто воздуха, – и временами поблескивало пламя. Охотник застопорил ход маневра…

– Следующая! – приказал Детеринг.

– Есть ЦУ…

– Внимательно…

– Есть готовность.

– Мать…

огонь!

Выстрел! И тотчас заревели дюзы тормозных моторов. Первая секция экранов уже была переключена на обзор задней полусферы… стремительными и точными рывками Детеринг загонял «Газель» обратно в каменную реку, где ей не страшны были грозные пушки подранка. В те секунды, что он еще оставался в зоне прямой видимости, я успел разглядеть порядком распоротый борт и потоки искр, летящие из-под пилона.

В переднем обзоре вновь крутились булыжники. Детеринг управлял кораблем с уверенностью заправского драйвера, тщательно притирающего свою тяжко груженную фуру в узком коридоре заставленного контейнерами склада. Мягко ухнули маршевые, попищали индикаторами эволюционники, и «Газель» встала.

– Обзорный зонд к старту! – приказал Детеринг.

– Есть обзорный зонд! – ответила штурманская рубка. – Куда?

– Куда-куда, на границу потока, конечно! И фиксировать.

– Есть, зонд пошел.

Под полом рубки мокро чавкнуло, корабль чуть качнулся.

– Штурмана, дайте коррекцию в секвентальном режиме, чтоб можно было сразу сорвать.

– Есть секвентальный, командир… зонд готов.

– Давайте, давайте.

На одной из секций экрана появилось изображение ледового поля. Охотника, однако, нигде не было видно.

– Куда он делся? – удивился Детеринг, доставая из кармана сигару. – Поиск, живо.

Изображение заметалось вправо-влево, на секунду погасло, вспыхнуло вновь. Теперь поврежденный корабль был отчетливо виден – он торчал меж двух гигантских ледяных глыб, для нас почти вертикально.

– Разрешение! – прикуривая, скомандовал Детеринг. – Я хочу видеть, что с ним происходит.

Картинка многократно выросла в размерах, теперь было хорошо видно, что черные пятна на самом деле представляют собой огромные темные ниши в гладко-сером борту. Две из них были оплавлены, серую броню зигзагом рвала длинная, висящая лохмотьями трещина, из которой кое-где вяло ползли пузырьки воздуха.

– Ого, – произнес Танк, – ничего себе мы врезали. Видно, он туда уже получал когда-то… шпангоут увело, это не шутки. Приваренный был, точно… вот его и сорвало. Теперь они не скоро в себя придут, клянусь сапогами, хе!

– Полковник, а что это за отверстия? – спросила Ариана.

– А это не отверстия, девочка, это бред конструкторов, который стоил жизни многим хорошим людям. В те светлые времена, когда проектировалась эта серия, конусных зарядов еще не существовало, и «эфки» не умели прицельно стрелять с большого расстояния. И эти умники придумали – вместо того, чтобы вывести отражатели в самую корму, они запихнули их в гораздо более удобное место. Ну а в атмосферах, то есть в самых тяжелых режимах, им требовался хладагент – любой не шибко плотный газ. Вот они и додумались до этих дырок. Считалось, что попасть в них практически невозможно. Ну, при тогдашней стрельбе, оно конечно, не спорю. А сейчас – сама видишь. Тем не менее третью серию выбили почти всю и сразу же. Одно-два попадания – и порядок. Ты сама подумай: мы своими пукалками слегка тюкнули – и этого уже достаточно. А удар крупной пушки?

– И где это он раздобыл такую редкость? – задумчиво поинтересовался я.

– Скорее всего у этого корабля долгая и трудная судьба. Войну он как-то пережил… а может, стоял в рембазе после какого-то повреждения. А потом попал в руки к аккуратным людям, вот и дожил до наших дней.

– Никогда такого не видел.

– Я и сам его вижу второй раз в жизни. Просто я как-то интересовался судьбой всех охотников вообще… она у них интересная.

– Да, я знаю, это была самая распространенная конструкция своего времени.