Маска
Шрифт:
— Ты смог убить его? — Казалось, посол Талогара удивился не тому, что внук убил деда, а тому, что у внука получилось.
— Да. К сожалению, отец моего отца неправильно повёл себя, не понял моих желаний и попытался навязать свою волю. Поэтому я его убил.
— Хм, ну, туда ему и дорога. Что ж, раз ты можешь видеть здесь, значит, Темнота принимает тебя как своего пасынка. Это хорошо, ибо иначе я не смог бы забрать тебя в Талогар.
— В Талогар?
— Да. Многие хотят встречи с тобой, а сестра твоего брата так и вовсе жаждет. Возможно, если
— Как интригующе. Значит, ты хочешь отвезти меня в Талогар ради инцеста с тёткой? Есть ещё какие-нибудь?
— Ты посетишь родину предков, предстанешь перед архонтами и поделишься всеми своими знаниями о мире под Луной, дабы, когда наш принц проснётся, мы смогли представить ему план грядущей войны.
— Войны… да, для неё жизненно важны разведывательные данные. Значит, вы хотите воевать с тем миром?
— Мы готовимся уже много тысячелетий, но пока прогресс не впечатляет.
А он ведь действительно искренне верил, что уже завладел мной… Истинный тэнкрис. Он говорил так, будто грядущее уже решено, ибо ничто не способно было противостоять его воле, а мне оставалось лишь смириться и подчиниться.
— Вот только я тоже тэнкрис.
— Что?
Его дракулина, прятавшаяся за хозяином в той непроглядной тьме, отчаянно попыталась спасти ему жизнь, но Себастина, ведомая моей волей блокировала её рывок и, разукрашенный драгоценными камнями кинжал вошёл послу ди'Кариа под подбородок. Он, несомненно, тоже когда-то являлся воином, но годы взяли своё и, привыкший полагаться на телохранителей вельможа не успел перехватить умелый удар, издал влажный от крови клокочущий звук и погиб, прихватив с собой дракулину.
Вырвавшись из-под ткани, я ослеп от резанувшего по глазам цветного освещения, но смог метнуть окровавленный клинок в горло первому попавшемуся талогарцу. Другие выхватили гаффоры, но старший предостерегающе рявкнул, напоминая, что моя тушка слишком ценна для преждевременного расчленения.
— Три клинка и три дракулины против нас двоих, Себастина. Как думаешь, у них есть шанс?
— Нет, хозяин, они упустили его.
— Верно.
Они его упустили, когда позволили мне прибегнуть к Голосу и влезть в их головы. Трудная оказалась задачка, эти тэнкрисы своими эмоциями владели не в пример лучше башэнцев, и хотя внутри у них пылали сгустки алого гнева, опытные воины его подавляли. Пока я не надавил и не заставил их закипеть от ярости.
— Вы ненавидите друг друга, гнев переполняет вас, он кипит и требует выхода. Так не сдерживайтесь больше! Убейте друг друга немедля!
Последний удар Голоса швырнул талогарцев друг на друга и заставил их дракулин сцепиться в клубке белых, рычащих, ощетиненных костяными шипами тел. Кончилось всё быстро, и нам с Себастиной достались как трофеи их мечи. Я взял один клинок, а моя горничная — два. Внезапно мир расцвёл бурными овациями. Башэнцы, наблюдавшие внезапное действо, высоко его оценили и решили поблагодарить актёра за развлечение. Они понимали, что на их глазах
— Я бы с радостью убил вас всех до единого, но у меня не хватит, ни времени, ни сил на это… Себастина, ты чувствуешь, как мне горько от осознания сей несправедливости обстоятельств?
— Чувствую в полной мере, хозяин. Вы страдаете.
— Воистину! Этим тварям не стоит жить, их существование оскорбительно для меня, но что делать?
Мы спешили покинуть переставшую быть гостеприимной обитель рода ди'Локойн и препятствий нам не чинили вплоть до выхода к лестнице парадного входа, где Талио всё ещё встречал запоздавших гостей.
— Бриан, друг мой, куда ты так спешишь?
— Что ты хотел получить от талогарцев в обмен на меня, друг? Что такого есть у этих скучных вояк, что желает получить сын благословенного Башэна?
Сгорбленные фигуры и-чши возникли по бокам от хозяина в тот же миг, когда он ощутил угрозу, исходившую от нас.
— Ладно, на самом деле мне неинтересно. Я ухожу, а ты позаботься о том чтобы там убрали. Пришлось ответить послу отказом и он этого не пережил.
Талио ди'Локойн вздрогнул.
— Ты… ты убил ди' Кариа? В моём доме?!
— И его, и всю его охрану. Гостям понравилось.
— Если я дам тебе уйти, талогарцы убьют меня! — взвыл он.
— Искренне тебе сочувствую. Себастина, кажется, вон тот паланкин ждёт именно нас.
— Ты никуда не пойдёшь! Кара, Обу, схватите его!
Балахощики трансформировались мгновенно, взбухли как напившиеся кровью клещи, увеличившись в десять раз, и ощетинились полезшими отовсюду членистыми лапами-клинками. Вмиг две скромные фигуры обернулись громадными чудовищами, нависшими надо мной.
— Себастина.
Она стремительно оттолкнула дракулину Талио и заключила его в объятья с когтями у горла.
— Только шевельнитесь, твари, и Себастина оторвёт ему голову.
— Блажь! Ни одна дракулина не посмеет поднять руку на тэнкриса!
— Ты явно чего-то не понимаешь в этой жизни, Талио. Или я чего-то не понимаю. Сломай ему запястье для острастки.
Игнорируя чудовищ, не решавшихся нападать и визги покалеченного тэнкриса, я взобрался в единственный из паланкинов, отличный от прочих — его движущей силой являлись не странные щупальца под днищем, а два массивных зверя, похожих на чёрных броненосцев.
— Ну и как этой штукой управлять?
Стоило прозвучать словам, как звери сорвались с места и, топоча, понеслись по извилистым улицам.
— Что делать с заложником, хозяин? Его дракулина бежит следом.
— Хм? Неудачница, не смогшая защитить хозяина? Что ж, если он ей так нужен… мусор за борт, Себастина!
— Слушаюсь.
Расставание вышло несколько скомканным, но прощальный вопль вышвырнутого Талио ди'Локойн меня утешил. И вдруг пришло ощущение приятной расслабленности и некоего внутреннего удовлетворения.