Маскарад
Шрифт:
— Я не знаю! — простонал Оливер из-под ладоней, лежащих теперь поверх губ.
— Ну просто... понимаешь... я буду очень осторожна — в смысле, если тебе страшно. Доверься мне.
Шайлер все еще сидела, так что ее слова оказались обращены к огромному, во всю стену, окну, в то время как Оливер словно бы разговаривал с потолком.
— Я тебе доверяю, — напряженно и печально произнес Оливер. — Я доверяю тебе свою жизнь.
— Я понимаю, это изменит наши взаимоотношения — но ведь мы же лучшие друзья. Не может же все измениться так уж сильно? В
Каждое сказанное ею слово было чистой правдой — она очень любила Оливера. Она не могла себе представить жизни без него.
Шайлер повернулась и взглянула на друга. Оливер убрал руки с лица и открыл глаза. Шайлер отметила про себя, как красиво каштановые волосы обрамляют его лицо и как соблазнительно выглядит его шея под жестким воротником рубашки.
— Разве ты меня не любишь?
Девушка понимала, что давит на друга, но ничего не могла поделать. Ей необходимо было, чтобы Оливер согласился. Потому что иначе... иначе к кому ей идти?
Оливер покраснел и отвел глаза. Он снова уселся на край кровати.
— Ну ладно, — сказал он скорее себе, чем Шайлер.
Шайлер придвинулась поближе и прижалась к юноше. Несколько едва уловимых движений — и она очутилась у него на коленях.
— Так нормально?
— Ты тяжелая, — поддразнил ее Оливер, но на губах его была улыбка.
— Вовсе нет!
— Ну ладно, ладно, не тяжелая.
— А ты хорошенький — ты в курсе? В смысле — правда хорошенький. Почему ты постоянно только со мной? Тебе надо с кем-нибудь встречаться, — сказала Шайлер как о чем-то само собой разумеющемся и убрала волосы со светло-карих глаз Оливера.
Ей подумалось, что ни у кого больше она не видела таких добрых глаз. С Оливером она всегда будет в безопасности.
— Ага, как же. Я — и встречаться! — рассмеялся Оливер.
Он обнял Шайлер за талию.
— А почему бы и нет? Что тут такого неслыханного?
— Да ну? — отозвался Оливер.
Шайлер попыталась было что-то сказать, но не успела, потому что Оливер взял ее за подбородок и притянул к себе, и вскоре они уже целовались. Нежные, робкие поцелуи сменились более смелыми, когда оба разомкнули губы.
Девушка вздохнула. Так вот каково это — целоваться с Оливером! Это было совсем не так, как она себе представляла. Гораздо лучше. Как будто они были созданы друг для друга. Шайлер прижалась к нему, а Оливер запустил руку ей в волосы. Это было ново — поворотный момент. Потом Шайлер принялась целовать его в подбородок и шею.
— Скай...
— Ммм?..
Внезапно Оливер отстранил девушку, убрал с себя ее руки и стряхнул Шайлер с колен.
— Нет, — произнес он, тяжело дыша.
Лицо его пылало от смятения.
— Нет? — непонимающе переспросила Шайлер.
Вроде бы все шло хорошо. И правильно, разве нет?
— Нет. — Оливер встал и принялся расхаживать взад-вперед. — Священное целование — вещь серьезная. На твою мать оно повлияло. И знаешь что? Найди себе другого подопытного кролика. Я не собираюсь этого делать
— Олли!
— Не надо, Шайлер.
Оливер называл ее по имени, только если был очень зол.
Шайлер умолкла.
— Я ухожу. Я не могу быть с тобой... Ты сама не своя, — произнес Оливер, набросил куртку и выскочил в ночь, хлопнув дверью.
ГЛАВА 36
В укромном уголке среди книжных стеллажей Хранилища истории сидела Мими Форс, склонившись над старинной книгой в кожаном переплете. Той самой книгой, которую отец конфисковал у нее несколько недель назад. Может, ее и полагалось держать в Хранилище под замком, но вопрос был лишь в том, чтобы вычислить, какой ключ отпирает этот замок, и усилия для этого потребовались минимальные: люди-библиотекари не приспособлены к тому, чтобы противостоять гневу рассерженного вампира.
Книга была открыта на последней странице, черной странице, со словами, выгравированными сияющим голубым — цвета крови, что текла в жилах Мими.
Рядом с девушкой стоял Кингсли Мартин, и они вместе читали эту страницу при свете единственной конусовидной свечи. Окружающие их стеллажи — множество рядов книжных полок, которые, казалось, уходили куда-то в бесконечность, — окутывала тьма и тишина. В Хранилище содержалось около десяти миллионов книг. Это была самая большая библиотека в мире, и стеллажи уходили вдаль под Манхэттен — несколько ярусов под тротуарами. Никто даже толком не знал, насколько далеко уходит вниз старый лифт с покосившейся кабиной.
Они решили применить заклинание под землей. В заклинании упоминалось «место изначальной силы», и Кингсли предположил, что это штаб-квартира Голубой крови.
— Тут сказано, что вызвать его сможет только тот, кто схож с ним разумом, — сказала Мими, читая текст.
— Это означает, что он должен хотеть того же, что и ты, потому что только тогда сможет ответить на твой зов, — объяснил Кингсли.
— Ага, ладно.
— Сперва надо привлечь твою жертву, — сказал Кингсли.
Мими нарисовала пентаграмму так, чтобы они оба очутились внутри проведенных мелом линий.
— Темный князь Серебряной крови, внемли моему зову. Я, Азраил, повелеваю тебе поставить моего врага передо мною, — громко и отчетливо приказала Мими.
Шайлер ван Ален пришла в главный читальный зал на верхнем этаже Хранилища. Она искала Оливера. Посидев где-то с час в гостиничном номере, девушка решила, что не может просто торчать тут и ничего не делать или ждать, пока Оливер успокоится. Ей следует найти Оливера и извиниться. Ее просьба была неэтичной. Теперь она это понимала. Она слишком много потребовала от него и теперь хотела попросить у своего друга прощения. Обычно по вечерам на выходных Оливер сидел в своей кабинке в Хранилище, и именно сюда Шайлер и направилась первым делом после того, как поняла, что он не берет мобильник и не отвечает на сообщения, которые она отправила на «блэкберри».