Маскарад
Шрифт:
В главной приемной на одном из ветхих диванов сидела Блисс Ллевеллин.
— Привет! — окликнула ее Шайлер. — Ты не видела Оливера?
Блисс кивнула.
— Видела. Он где-то здесь, появился несколько минут назад.
— Ага, отлично.
После происшествия в Монсеррате Блисс испытывала в присутствии Шайлер некоторую неловкость.
— Я... э-э... жду Кингсли, — объяснила Блисс. — Он попросил меня встретиться с ним здесь.
Шайлер кивнула, хотя она вовсе не просила Блисс объяснять, что та здесь делает. Она оставила Блисс у входа, а сама быстро пересекла тихую комнату и
Внутри пентаграммы пламя свечи ярко вспыхнуло и явило Мими изображение части Хранилища, расположенной выше. Все было так, как и обещало заклинание. Посреди комнаты стояла Шайлер ван Ален.
Ее жертву притянуло на нужное место.
У Мими потеплело на сердце. Это происходило, происходило на самом деле. Сейчас она избавится от этой мерзавки раз и навсегда. Конечно же, Шайлер, едва войдя, тут же прямиком направилась к Джеку. Ну да не важно — скоро это прекратится.
Кингсли вручил Мими серебряный нож.
Существовал лишь один способ привести заклинание в действие: кровь за кровь. Мими вытянула правую руку. Прикосновение лезвия холодило кожу. Сердце ее бешено колотилось в груди, и в первый раз она затрепетала от страха. Невзирая на то, что Мими была бессмертной и принесение крови в жертву не могло причинить ей вред, при мысли о том, что она собралась сделать, девушке стало как-то не по себе.
Но вид Шайлер ван Ален напомнил ей, что поставлено на кон. Узы. Джек. Аббадон. Надо это прекратить, пока не стало слишком поздно.
— О Князь тьмы, я даю тебе свою кровь взамен твоей. Услышь меня! Услышь мой зов! Уничтожь моего врага, раз и навсегда! — нараспев произнесла Мими.
— Давай!!! — крикнул Кингсли.
Мими глубоко вздохнула и полоснула по запястью, вскрыв вену. Кровь пролилась на свечу, и взметнулось черное пламя.
Последним, что запомнила Блисс, был сильный взрыв, донесшийся снизу, из-под пола. Библиотеку разворотило надвое, словно треснула сама земля, и кошмар Блисс ожил. Прямо перед ней возникла черная глыба с темно-красными глазами и серебряными зрачками, ревущая, извивающаяся, пробуждающаяся, заполонившая все пространство жужжанием тысяч мух, муками тысяч терзаемых душ и отвратительным смехом сумасшедшего. Блисс кричала, кричала, кричала...
А потом все погрузилось во тьму.
ГЛАВА 37
Дым не давал дышать. Он был темно-фиолетовым, и от него тянуло серой и кислотой. Шайлер открыла глаза, и их тут же невыносимо защипало. По щекам девушки ручьем текли слезы, хоть она и не плакала.
Что-то случилось... какой-то взрыв, такой, словно разорвало вселенную. Шайлер огляделась по сторонам. В Хранилище царил хаос. Стеллажи
— Джек! Джек, ты где? — в панике позвала Шайлер.
Она стояла вот на этом самом месте, рядом с его креслом, но теперь кресла было не видно. Глаза ей заливала кровь. Девушка нерешительно потрогала макушку. Порез, но неглубокий. Ладони ее были исцарапаны и кровоточили, а джинсы порвались, но, к счастью, этим перечень ущерба и ограничивался.
Кто-то закашлялся, и Шайлер двинулась на звук. Джек лежал под столом; его на мгновение оглушило.
— Я в порядке, — отозвался он, пытаясь сесть и вытирая слезящиеся от дыма глаза. — Что за чертовщина тут стряслась?
— Джек! Ты цел? Ты меня слышишь? Джек!
Обезумевший голос Мими донесся из потайной ниши, из которой вел ход в подземное книгохранилище. Мими вынырнула из-за угла. Вид у нее был ошеломленный, но, похоже, она не пострадала.
— Я здесь!
—Ох, слава богу! Джек! Я так переживала! — воскликнула Мими и кинулась обнимать брата. Она принялась всхлипывать, не в силах сдержаться. — Я думала... я думала...
— Все в порядке, я цел, — успокаивающе произнес Джек, нежно поглаживая ее.
Шайлер отступила немного, чтоб не мешать им; ее переполняли смешанные чувства — ревность, жалость и смущение, вызванное тем, что она оказалась свидетельницей их близости.
Тут из-под перевернутого стеллажа донесся чей-то стон.
— Помогите! — позвал слабый голос. — Помогите!
Джек, Мими и Шайлер кинулись на зов и вместе убрали тяжесть с пострадавшего.
Кингсли вместо благодарности произнес:
— Ох, дьявол... Что это было-то?
Вокруг них библиотекари и члены Комитета помогали друг другу выбираться из-под обломков, пересчитывали друг дружку и проверяли, все ли живы. Дым был повсюду, и сквозь него трудно было что-либо разглядеть.
— Сюда! — раздался знакомый голос.
Шайлер оставила двойняшек Форс и Кингсли и вскоре отыскала Оливера. Тот склонился над пострадавшим библиотекарем. У Оливера был чем-то порезан подбородок и на лбу красовалась ссадина; он был весь покрыт толстым слоем штукатурки.
— Ты цел! — вырвалось у Шайлер. — Слава богу!
— Шайлер, ты что здесь делаешь? — удивился Оливер.
— Тебя ищу.
Юноша кивнул.
— Ну-ка, помоги.
Ренфилд, один из брюзгливых людей-историков, стонал, скорчившись у перевернутого ксерокса. Его отбросило к стене взрывом, и сила удара была такова, что ему переломало ребра.
Они помогли Ренфилду улечься на штабель книг, пообещали прислать помощь сразу же, как только удастся, и пошли смотреть — может, еще кто пострадал или попал в ловушку.
Пока что все, кто встречался им, были живы. Кое-кто отделался небольшими царапинами, некоторые получили сотрясение, но, в общем, все, как ни удивительно, остались более или менее целы. Оливер остановился, чтоб оказать первую помощь девушке Голубой крови, сломавшей руку. Он оторвал рукав от своей рубашки и соорудил импровизированную перевязь.