Маскарад
Шрифт:
Схватив пса за ошейник, Томка поволокла его обратно, попутно высматривая Лауру или Джеппетто. Ну, где же они? Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как они оставили ее с собакой и с… чемоданом.
Томка резко остановилась. Некоторое время она лишь хлопала глазами, глядя на то место, где стоял ее багаж. И где сейчас было пусто. Ее чудесный, замечательный чемодан, в котором лежали все-все-все ее вещи, исчез!
Из горла Томки вырвался хриплый вопль.
— Итак, — пророкотал полицейский-морж. — Вы оставили чемодан здесь?
Носком
— Да, — в стотысячный раз сказала Томка.
Она вытерла со лба капельки пота. Разговаривать со стражем закона оказалось не легче, чем тягать пудовые гири. Когда надо было содрать с Томки штраф, он проявил удивительную прыть, но как только дело дошло до его прямых обязанностей — вмиг поглупел.
— А потом он пропал, — продолжил полицейский. — Интересно…
Потянув себя за край моржового уса, он впал в глубокую задумчивость. У его ног развалился Снуппи и громко пыхтел, демонстрируя глубочайшее презрение ко всему роду человеческому. Его хозяева так и не объявились, и Томка сильно беспокоилась. Она представить не могла, куда подевались Лаура и Джеппетто. Вокзал Санта-Лючия не такой большой, чтобы здесь можно было потеряться, а новые знакомые как сквозь землю провалились.
И именно тогда, когда ей так нужны помощь и поддержка!
Сама девушка, не в силах устоять на месте, бегала кругами и заламывала руки. Чувства, раздирающие Томкину противоречивую натуру, были написаны у нее на физиономии: растерянность, изумление, ужас и еще с десяток. Еще бы — в пропавшем чемодане были все ее вещи. И ноутбук, и фотоаппарат, и объективы, и одежда…
Видя ее страдания, даже самый жестокосердный человек предложил бы руку помощи. Мгновенно бросился бы на поиски грабителей. Но полицейский был холоден, как ледяная статуя. Во взгляде, которым он наградил Томку, не нашлось места для сочувствия.
— Думаю, я знаю, что случилось, — сказал он, тщательно взвешивая каждое слово.
— Правда? — с надеждой спросила Томка.
Полицейский кивнул.
— Да… Полагаю, ваш чемодан украли.
Томка резко остановилась, сраженная его дедукцией. Сам Шерлок Холмс не справился бы лучше. И это спустя каких-то пятнадцать минут, после того как Томка подбежала к нему с криками: «Меня ограбили!».
— Быть этого не может! — Томка подняла глаза к небу.
— Точно, — сказал полицейский. — Вы отлучились, а грабитель воспользовался вашей невнимательностью… Надо быть внимательнее. Такое время — Карнавал на носу… Воры едут из самого Бергамо, и из Палермо тоже бывает.
Полицейский повернулся и шагнул в сторону ближайшего фонаря. Весь его вид говорил о том, что свою миссию он считал завершенной. Сейчас же его ждут другие важные дела: необходимо помочь компании шведских пенсионеров, спорящих над картой города.
— Эй! — возмутилась Томка. — Мне-то что делать? Вы собираетесь искать вора?
— Я? — полицейский огляделся. — Вор же сбежал…
— С ворами такое бывает, — заверила его Томка. — Чуть что — и сразу в бега. А полиция их ловит. Разве не так?
Полицейский покачал головой.
— Не
Томка вытаращилась на него, окончательно сбитая с толку его логикой. Полицейский не имеет права гоняться за преступниками, а должен следить за порядком? Разве одно не следует из другого?
— Вот если бы я увидел вора, я бы его задержал, — сказал полицейский. — А искать нельзя — вдруг чего случится, а меня нет на посту? Вам надо пойти в участок и написать заявление о пропаже. Да… и внимательнее надо быть…
— В участок? — жалобно спросила Томка. — И тогда мой чемодан найдут?
— Бывает и такое, — сказал полицейский. — Но сейчас Карнавал, людей не хватает… Все следят за порядком.
И оставив Томку в полной растерянности, страж закона удалился.
Томка вдоль и поперек исходила привокзальную площадь. Искала и на самом вокзале, и в соседних проулках. Будь Томкины ботинки тяжелее, на мостовой остались бы протоптанные дорожки.
Но поиски не принесли результата. Исчез чемодан, исчезли Лаура с Джеппетто… А главное: никто ничего не видел! Продавец газет не вспомнил человека с физиономией сказочного гнома. Прохожие, у которых Томка спрашивала о бородатой женщине, шарахались от девушки как черт от ладана.
Снуппи тоже подливал масла в огонь. Вначале пес еще пытался ходить, с трудом поспевая за мечущейся Томкой. Но в итоге он махнул лапой на это дело и плюхнулся на живот. Куда, спрашивается, подевалась та прыть, с которой собака неслась по площади? Сейчас Снуппи походил на соломенный тюфяк. Томка таскала его за собой, как беглый каторжник таскает пушечное ядро на цепи. Хорошо, что рядом не оказалось борцов за права животных, иначе бы Томке не избежать штрафа за жестокое обращение.
Через час безуспешных поисков Томка решила, что пора сдаваться. Площадь перед вокзалом Санта-Лючия и без того уродливое местечко, сейчас же Томка ненавидела ее всеми фибрами души. Она уже видеть не могла грязно-серое здание вокзала, похожее на плоскую бетонную коробку, от белой разметки под ногами рябило в глазах, а от неуместных здесь фонарных столбов ее тошнило. О толпах туристов и вовсе промолчим: девушке не пристало думать такими словами.
Доковыляв до фонарного столба, Томка прижалась к нему спиной, и опустилась на корточки. Беготня ее утомила, к тому же ей было нужно время, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию. Томка была девушкой импульсивной и чаще поступала исключительно по наитию. Но сейчас без хорошего плана действий не обойтись.
Не учла она одного. Едва Томка села на корточки, как напротив ее лица появилась жутковатая морда Снуппи. Томка успела привыкнуть к собаке, а все равно вздрогнула, стоило посмотреть на пса под другим углом. Из-за нелепейшей формы черепа казалось, что пес ухмыляется. В сочетании с торчащими наружу клыками это производило неизгладимое впечатление.
— Да уж, — вздохнула Томка. — Попали мы с тобой, приятель… Впору давать объявление в газеты. Так и напишем: у самой уродливой собаки в мире пропали хозяева. Особые приметы…