Маскарад
Шрифт:
— Еще раз… — выдохнула Томка, глотая не слова, а фразы. — Ты понял меня…
Снуппи попытался втянуть голову в плечи. Наградив его взглядом, который испепелил бы целый город, Томка развернулась к продавщице.
— Кукла! — заявила женщина, еще не осознавая, что ходит по краю пропасти. — Bambola! Она стоит триста евро, в смысле — пятьсот.
В арсенале Томки имелось не меньше трех сотен улыбок на все случаи жизни. Большая их часть была вполне невинна. Однако в черных тайниках души хранились
— Ручная работа? — процедила Томка, глядя женщине в глаза. — Пятьсот евро?
Надо отдать должное, продавщица не сбежала с криками «Полиция! На помощь!», а лишь задрожала, как осенний лист.
— Триста, — хрипло сказала она. — Ручная… работа.
Томка продолжала улыбаться улыбкой белой акулы, приметившей купающуюся блондинку. Чуя, что ситуация выходит из-под контроля, продавщица затеребила верхнюю пуговицу блузки.
— Неужели? — протянула Томка. — Почему же на ней висит ценник в три евро?
Продавщица не была бы итальянкой, если б не стала оспаривать очевидные факты.
— Три евро? Нет-нет-нет, это ошибка! Это ценник с другой куклы! Ваша собака его испортила — слюна разъедает чернила…
Ее монолог прервал громкий звук «чпок!», словно кто-то открыл банку газировки. Продавщица заткнулась и опустила взгляд.
Кукла-коломбина осталась в руках у Томки, но уже по частям — тело в левой, голова в правой. Девушка не поняла, как это случилось. И в этом не было никакого намека — просто Томка была в том состоянии, когда жизненно необходимо оторвать кому-нибудь голову.
Меж тем продавщица увидела в оторванной голове куклы знак. Это была угроза и никак иначе. Она тихо вскрикнула. Никогда еще ей так не угрожали, и женщина не понимала, что же теперь делать: сбить цену до сотни евро или же звать на помощь? Сто евро пока побеждали, но…
Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не звякнул дверной колокольчик.
— Buon giorno, синьора Розетти! — послышался голос. — Мой заказ привезли?
Голос был слишком вежливый и в нем сквозил чудовищный акцент, но сейчас для продавщицы не было звуков краше.
— О, синьор Тинкет! — вскричала женщина. — Как же вы вовремя!
— Простите, у вас покупатели… Я подожду снаружи.
— Нет, нет, — поспешно сказала продавщица. — Одну секунду. Только улажу небольшое недоразумение. На сто евро.
Томка была не из тех, кого могут сбить с толку голоса за спиной. Девушка не обернулась.
— Три евро, — сказала она, пытаясь приладить голову куклы на место. В конце концов, ей это удалось.
Разумеется, кукла была не ручной работы: так, китайская штамповка.
Если бы не вмятины от собачьих зубов, Томка бы швырнула куклу на прилавок и ушла из лавки. Сейчас же, как честный человек, она была обязана ее купить. Но платить в тридцать раз больше Томка не собиралась. Даже три евро выглядели непомерно завышенной ценой. Стоило признать, что собака слишком дорого ей обходится.
— Синьор Тинкет, — сказала продавщица, избегая встречаться взглядом с Томкой. — Позовите, пожалуйста, полицейского…
— Полицейского? — удивился человек за спиной.
Томка резко повернулась. Если продавщица хотела ее запугать, номер этот с треском провалился.
— Да. Будьте любезны, — процедила девушка. — Эта женщина хочет меня ограбить.
Продавщица подскочила на месте. Голос ее задрожал от праведного гнева.
— Я?! Ограбить?!
— Сто евро за вещь, которая не стоит и трех — это называется грабеж, — сказала Томка, разглядывая синьора Тинкета, или как там его назвала продавщица. — Вот вы как думаете?
У двери топтался тощий молодой человек с насмешливым лицом. В его взгляде сквозило легкое недоумение — он плохо понимал, что происходит, но ситуация его забавляла. Однако стоило ему взглянуть на Томку, как брови его приподнялись.
— Эй! — воскликнул молодой человек. — А я вас знаю!
— Нет.
— Я точно вас где-то видел! Погодите… Может, в кино? Или в рекламе? Вы, случаем, не актриса?
Томка, конечно, догадывалась, где он мог ее видеть. Полмиллиона просмотров это вам не фунт изюма. Но девушке не хотелось афишировать данный факт своей биографии.
— Нет, я в кино не снималась.
— А стоило бы попробовать, — сказал синьор Тинкет. — У вас лицо настоящей актрисы. Сейчас таких не штампуют.
Томка растерялась, не понимая, был ли это комплимент, либо незнакомец просто запутался в итальянских словах. Судя по акценту, он был не из местных.
Воспользовавшись возникшей заминкой, продавщица собрала силы и снова бросилась в атаку.
— Нет! Вы только послушайте! Это же какая наглость! Врывается в мой магазин, портит дорогие вещи и отказывается платить! Просто немыслимо, до чего…
Томка терпеть не могла удары в спину. А сейчас она как раз стояла к продавщице спиной, разглядывая синьора Тинкета. Но раз пошло такое дело, пришлось отвернуться.
— Знаете, что…
— Стоп-стоп-стоп! — громко сказал молодой человек. — Успокойтесь, синьоры! Синьора Розетти, зачем кричать? А вам синьорина — простите, не знаю вашего имени — не к лицу шипеть, как кобра…