Маскарад
Шрифт:
– Довольно, Кристоф, ты утомляешь меня своим упрямством. Оно, между прочим, достоинство ослов, запомни это. Посмотрим, будешь ли ты также упорен в сражении за клан Бруджа, как в собственной глупости. Если это окажется так, то я прощу тебе все глупости, что ты наговорил мне.
– Я не хочу сражаться за твой клан!
– Твоего мнения никто не спрашивает.
– Убей меня, но я не стану этого делать!
– Я не стану убивать тебя, Кристоф, - бросила Екатерина, мне даже показалось, что она усмехнулась под своей вуалью, - просто погружу на пару дней в торпор. Обычно, этого достаточно, чтобы остудить самую горячую голову.
– Не стоит
– В зал вошел приземистый широкоплечий вампир с "ежиком" соломенных волос и простецкой физиономией, присущей, как правило, представителям крестьянского сословия или мейсенской аристократии.
– Поверь мне на слово, лучше подчиниться миледи и не вынуждать ее принимать крайние меры.
– Воинам всегда легче договориться между собой, - не скрывая иронии, произнесла Екатерина.
На самом деле, не простые слова светловолосого вампира произвели на меня впечатление. Память только что испитой крови Екатерины Мудрой пробудила во мне тайный смысл и ужас слова "торпор". Умереть, стать вампиров и снова отправиться во тьму - нет, это слишком для меня. Проще уж найти окончательную смерть на службе клану Бруджа.
– Итак, теперь, когда все разногласия улажены, - оторвала меня от мрачных мыслей Екатерина, - пора перейти, наконец, к делу. Вильгельм, что в монастыре?
Мне на мгновение показалось, что она спрашивает о женском монастыре святого Каберника, но нет, к счастью, речь пошла о другом монастыре.
– В логове Каппадоцо на Петровом холме тихо, как в могиле, словно все Некроманты позарывались в могилы, - отрапортовал почти по-военному Вильгельм, хотя и с изрядной долей иронии в голосе.
– Я прошелся по нижним уровням монастыря и даже заглянул на верхние - убежища некромантов. Там бродят младшие потомки низших поколений, но никого выше седьмого - восьмого я не видел.
– Это понятно, - кивнула своим мыслям Екатерина, - они укрылись на нижних уровнях убежища, думая, что так смогут избежать нашего гнева.
– Так мне посылать туда солдат, - оживился - хотя это звучит смешно в отношении вампира - Костас.
– Нет, - покачала головой Екатерина, - открытый конфликт нам не нужен.
– Но мы же не можем простить им кражу Записей Троиля?
– изумился вампир-воин.
– Естественно, но у меня создалось впечатление, что кто-то намерено сталкивает нас с каппадоцо, а войны между кланами быть не должно. Не то время. Она может фатально сказаться на наших планах относительно чимисков. Нам нужны будут все солдаты для их исполнения.
– Записи Троиля надо вернуть!
– хлопнул кулаком по ладони Костас, похоже, совершенно сбитый с толку противоречивыми заявлениями госпожи.
– Именно для этого в Петров холм и отправятся Вильгельм с Кристофом, - резюмировала Екатерина.
– Это будет достойной проверкой сил моего потомка.
– Отправлять новообращенного прямиком в логово каппадоцо, - покачал седой головой Костас, - не слишком ли жестокое наказание за его дерзости.
– Кристоф, Костас, это тот самый смертный, что пробрался в рудник к чимискам и прикончил Азиду. Я видела это в его крови.
Костас, старый вояка, обращенный уже будучи совсем немолодым человеком (теперь я откуда-то знал, что после Становления вампиры перестают стареть), долго глядел на меня, но так и не нашел чего сказать.
– Господа, - прервал повисшую в зале тишину Вильгельм, - пока мы тут стоим - солнце взойдет.
Екатерина кивнула, признавая правоту потомка, и сделала нам с ним короткий знак, означавший,
Выйдя, я понял, что мы действительно находились в университете. Насколько я помнил Кралов, он находился на западной окраине города, а монастырь Петров холм - кажется, где-то южнее и, вообще, топать до него не меньше часа. Но сначала нас надо было заглянуть к кузнецу, у меня не осталось ничего из прежней амуниции, как сообщил мне Вильгельм, ничего из этого я не смогу отныне и в руки взять, потому что все эти вещи наполнены силой Веры, смертельной для нас. Да уж, теперь я думаю о себе, как о вампире, дожился ты, благородный сэр Кристоф Ромуальд из Замкового братства.
– В кузницу я пойду один, - продолжал тем временем говорить мой спутник, - и вообще, надвинь капюшон пониже. Для всех обывателей Кралова ты геройски погиб в бою с ночным отродьем.
– Даже так, - протянул я, - а зачем вам было разыгрывать такую сложную игру?
– Нам незачем афишировать себя, Кристоф, - ответил Вильгельм, - мы же не кровожадные чимиски, которым плевать на смертных. Они считают их только пищей.
– И называют овцами, - добавил я, припоминая слова чудовища из рудника, - вот только не бывает у овец стальных зубов. Этого они не учли.
– Не впадай в патетику, Кристоф, - усмехнулся мой спутник, - тебе не идет. Мы с тобой не вентру и уж тем более не дегенераты - тореадор. А пока, пора тебе немного поучиться. Подходящее местечко. Видишь, вот ту дамочку?
– Ту продажную девку?
– уточнил я, кивая в сторону шлюшки самого не слишком высокого пошиба, подпиравшую стену в конце квартала. И как ей не холодно - вот-вот снег пойдет?
– Теперь ты выражаешься как истинный бруджа, - вновь усмехнулся Вильгельм, демонстрируя клыки.
– Выпей ее. Подойди, сделай вид, что заинтересован в ее "услугах" - и выпей. Я посмотрю вокруг, хотя место подходящее - никого вокруг и рыцари Иоанна сюда редко заглядывают. Место тихое. Приступай.
Вновь проснувшаяся в теле жажда уже давала о себе знать. Изменения, происходившие в моем теле, а они далеко не закончились с момента моего превращения в вампира, требовали энергии, а она, в свою очередь, поглощали заимствованную мною кровь.
"Дамочка", по меткому выражению Вильгельма, обратила внимание на то, что "благородный сэр" заметил ее и даже шагает в ее сторону. Она облизнулась в предвкушении неплохого заработка и уже собиралась, что-то сказать, когда не сумел-таки справиться с жаждой. Я впился клыками в ее не слишком чистую шею - кровь уличной девки хлынула в мое тело. Вкус у нее был почти отвратительный, но сейчас это было именно то, чего я хотел больше всего.
– Довольно!
– осадил меня голос Вильгельма.
– Не стоит выпивать все. После набега чимисков нам и так грозит новый налет инквизиторов, лишние жертвы и слухи нам не к чему.
Я безо всякого удовольствия оторвался от девицы, уронив ее на мостовую.
– Идем отсюда, Кристоф, - бросил Вильгельм, - у нас времени только до восхода солнца. А дел по горло. Идем.
Я не оглянулся на лежащую у стены девицу, которая похоже уже начала приходить в себя. Мы подошли к кузнице Велька минут через двадцать, я по совету Вильгельма отступил в тень, чтобы никто не мог увидеть моего лица. Он же скрылся в кузнице, вернулся довольно быстро, таща, как и давешний подмастерье, на одном плече кольчугу, а на другом пояс с мечом, почти таким же как и мой, посеребренный. Этот, конечно же, был самым тривиальным, хотя меня это вполне устраивало.