Маски (сборник)
Шрифт:
Спящая женщина, упрятанная глубоко под лед, и есть девушка из витрины.
Галлахер созывает своих друзей; они смотрят на замороженную фигуру и спрашивают, что он теперь думает делать. Галлахер советуется с администратором карнавала, и тот объясняет, что девушка будет выставлена на обозрение в глыбе льда до тех пор, пока парк развлечений не закроется на ночь.
Позднее, когда лед растапливают и откалывают, Галлахер беседует с ней. Он признает, что был неправ, пытаясь уговорить ее бросить работу на старом месте в витрине. Он знает, что отпугнул ее. Теперь он ее нашел. Пусть она обязательно остается
Он спешно уходит, чтобы не сказать лишнего. В последующие дни и недели они потягивают вместе кофе, обедают, иногда ужинают. И вот наконец настает день, когда она является в пансионат со своими саквояжами, готовая вселиться в соседнюю комнату. Она говорит, что не хочет обратно – в лед, в холод и одиночество карнавала. Она наконец уволила себя с этой тоскливой и противоестественной работы. И что теперь?
– Теперь, – говорит Галлахер за ужином в тот вечер за общим столом. – Что же теперь? Как быть ей, мне, всем нам? Что мы можем сделать? Каждый в отдельности за этим столом, в этом пансионате вносит свой вклад. Кто чечеткой, кто акробатикой.
И Галлахер прямо на месте начинает свои факирские трюки, изображает остальных. К концу пятиминутного пения, танца и жонглерства Галлахер замирает, уставясь в большое продолговатое зеркало.
– Вот так-то! – провозглашает он. – Вот как надо. Такого раньше не бывало. А почему? Почему бы нам не попробовать?
– Что попробовать? – изумлены все.
– Магов-волшебников пруд пруди? – говорит Галлахер.
– Именно!
– Чечеточников-степистов хоть отбавляй? – говорит он.
– Хоть отбавляй!
– А что, если мы их всех объединим? Если бы наш фокусник умел танцевать, а наш танцор показывать фокусы?
Девушка задумчиво произносит:
– Галлахер Великий – пляшущий волшебник!
– Чародеев балет! – восклицает хозяин пансиона.
– Галлахер Великий, – все перешептываются. – Пляшущий волшебник!..
– Сработает?
– Еще как! Не может не сработать! За дело!
СЪЕМКА ИЗ ЗАТЕМНЕНИЯ: обеденный стол, агент и ГАЛЛАХЕР ВЕЛИКИЙ.
– Пляшущий волшебник, – говорит агент. – Кто-нибудь когда-нибудь слыхивал про пляшущего волшебника?
– Вы услышали. Только что! – говорит Галлахер.
– Я-то услышал, – говорит агент. – Но я в это не верю. Это как лотерея. Вы же знаете, во сколько обходится обустройство большого представления с магией и всем таким прочим. На трюки нужна сотня тысяч баксов. Откуда вы, бродяги, достанете сто тысяч?
– Не обязательно, чтобы трюки были сложными, – говорит Галлахер и начинает петь и отплясывать прямо в конторе и фокусничать с монетами, сигаретами и картами. – Заголовок должен быть вроде: ВСЕ, ЧЕГО ИЗВОЛИТЕ. А ЧЕГО ИЗВОЛИТЕ? Под конец танца пол усыпан монетами, стены оклеены игральными картами, с потолка растут букеты цветов.
Агент качает головой.
– Даже боюсь вызывать уборщицу.
Он достает из стенного шкафа метлу и вручает Галлахеру.
– Вот. И когда покончите с этим, сбегайте в сигарную лавку и принесите мне пару «мелакрин».
Галлахер достает и протягивает ему «мелакрину». Агент недовольно берет, раскуривает ее, после чего испускает истошный вопль, и большущее облако дыма обволакивает
Вернувшись в пансион, Галлахер советуется с домовладельцем, который, помимо прочего, содержит антикварный магазин и склад, заставленный старой мебелью, за которой хозяева так и не вернулись. Галлахер обнаруживает здесь реквизит, необходимый для полноценного представления с фокусами, и т. д. Нужно только переделать зеркала, секретеры, шифоньеры и прочий скарб. Работа кипит!
А тем временем Галлахер бьется над раскрытием тайны, окутывающей девушку из витрины. Он приглашает ее на танцы. Или скорее, пытается пригласить. Но та отказывается. Она не способна танцевать, даже в окружении толпы. Она боится упасть, совершить какую-нибудь ужасную ошибку.
– Давай будем просто стоять и раскачиваться на месте, – предлагает он.
На это она согласна. Мало-помалу, разговаривая с ним, она выходит на танцплощадку. Они танцуют вместе со всеми. Спустя много часов толпа постепенно растворяется и они остаются одни. Оркестр играет последний танец. Они уходят рука об руку и прогуливаются вдоль берега океана.
– А теперь рассказывай все по порядку, – говорит он.
И она рассказывает.
Она балерина. В день ее дебюта случились два несчастья: ее покинул возлюбленный, и она поскользнулась и упала на сцене на глазах тысяч зрителей. Она сбежала из театра, чтобы никогда уже туда не возвращаться. Ей всегда хотелось вернуться, она любила находиться в центре внимания, но в последние годы она это делала так, чтобы промахам не было места – она исполняла роли воскового манекена в витрине, замороженной красавицы в огромном ледяном кристалле на Кони-Айленд…
Он пытается внушить ей, что этих двух происшествий в ее жизни просто не было. Возможно, на сцене во время премьеры она поскользнулась нарочно, чтобы наказать себя за то, что она сама же и отвадила от себя своего возлюбленного. Ведь он ревниво относился к балету и ее образу жизни. И вот, поскользнувшись, она наказала себя, разрушив балет и свою жизнь в балете, убежала со спектакля. Как только она это осознает, она сможет снова танцевать. Они могут начать вместе. Ведь она знает о балете все. А он ничего. Теперь она поможет ему с танцевальными фокусами для будущей постановки мистерии.
– Послушай, – говорит он. – Ведь я гипнотизер. Как я скажу, так и есть на самом деле. Этот пляж зарос плющом и розами.
Она оглядывается, все так и есть. Море – вино, накатывающее на берег. Действительно.
– Теперь, – говорит он, – танцуй для меня, и только для меня.
И она танцует. Когда танец окончен, он говорит:
– А теперь научи меня.
И они начинают… Сцена затемняется.
В пансионе полным ходом идут репетиции номеров. Галлахер демонстрирует свой сенсационный трюк «РАСПИЛИВАНИЕ ЖЕНЩИНЫ ПОПОЛАМ» в сопровождении песенки «ПОЛОВИНА ЛУЧШЕ, ЧЕМ НИЧЕГО» или «МИР НУЖДАЕТСЯ В ДВУХ ТАКИХ, КАК ТЫ, ДОРОГАЯ», ну и тому подобное. Тело женщины делят на части, одинокая голова возносится на пьедестал и распевает песенки. В конце номера женщину по частям закладывают обратно в ящик, из которого она выскакивает сверкающей и обновленной. Пансионная публика встречает идею бурным одобрением. Затем Галлахер показывает номер «ЧЕРНАЯ МАГИЯ», во время которого вся сцена задрапирована черным бархатом – на его фоне ассистенты, облаченные в черный бархат, вылавливают предметы прямо из воздуха.