Масоны

Писемский Алексей Феофилактович

Услышав это, отец Василий очень затуманился: от здоровья и жизни Егора Егорыча зависело все его благосостояние, как священника, состоявшего на руге, а потому он заметно стал спешить дослужить обедню. Сусанна Николаевна, впрочем, все-таки не достояла до конца и ушла после Верую, а вскоре за ней ушли и Сверстовы, тоже, как видно, удивленные и обеспокоенные тем, что Егора Егорыча не было в церкви. Таким образом, собственно из господ только Мартын Степаныч и Аггей Никитич дослушали обедню, по окончании которой они пошли вдвоем

довольно медленной походкой, направляясь к дому, причем увидели, что отец Василий, в своей лисьей шубе и бобровой шапке, обогнал их быстрой походкой и даже едва ответил на поклон Мартына Степаныча, видимо, куда-то спеша.

– Куда это священник так спешит?
– проговорил Аггей Никитич.

Мартын Степаныч провел у себя при этом за ухом.

– Может быть, к Егору Егорычу, - сказал он, - я был у него рано поутру и нашел его весьма расстроенным.

– Чем?
– спросил с некоторым испугом Аггей Никитич.

– Да, вероятно, тем известием о племяннике, которое я имел неосторожность ему сообщить... Этот нерассудительный Иван Петрович просил меня о том... Я, не подумав, согласился, и так мне теперь это грустно и досадно на себя... Вместо радости привез человеку на именины горе великое...

– Что же это за такое большое горе!
– возразил Аггей Никитич.
– Ченцов не сын родной Егора Егорыча... Мало ли у кого племянники разводятся с женами... Я, как сужу по себе...

– То то, что вы по себе не можете судить, - перебил его Мартын Степаныч, - вы еще молоды, а на нас, стариков, все неприятности иначе действуют.

– Без сомнения!
– согласился Аггей Никитич, хотя все-таки оставался при убеждении, что Егор Егорыч не должен ничем земным волноваться, а думать только о масонстве, которое он так хорошо знает.

На этой мысли он вошел с Мартыном Степанычем в дом, и они снова увидали отца Василия, который, несколько важно раскланиваясь с встречавшеюся ему прислугою, прошел в комнату Егора Егорыча, куда войдя, поздравил именинника со днем ангела и, подав ему заздравную просфору, благословил его, причем Егор Егорыч поцеловал у отца Василия руку и сказал ему своей обычной скороговоркой:

– Садитесь, отче!

Отче сел и, несмотря на свою совершенную отесанность, проговорил все-таки по-поповски:

– Прихворнули?

– Да, - отвечал Егор Егорыч, - и вот поэтому я так и жаждал вас скорей видеть!.. Сегодня ночью я думал, что жив не останусь, а между тем на мне лежит главнейшее дело моей жизни, не совершив которого я умру неспокойно!.. Я еще прежде вам говорил, что жена моя, по своим мыслям и по своим действиям, давно масонка!.. Но ни она, ни я не желаем ограничиваться этим и хотим, чтобы она была принята в ложу!..

Последние слова Егора Егорыча, видимо, удивили и несколько как бы встревожили отца Василия.

– Но где ж ныне ложи?
– спросил он.

– Лож нет, но есть

масонство!
– возразил ему Егор Егорыч.

– И кроме сего, - продолжал отец Василий, - Сусанна Николаевна женщина...

– Женских, или, лучше сказать, смешанных, лож было много!.. Спросите gnadige Frau, - она была принята в одну из лож!

– Она мне говорила это, - сказал отец Василий, - но то было в Ганновере, а чтобы у нас существовали смешанные ложи, я что-то не помню...

– Были, но не подолгу существовали, потому что вкрадывалось распутство!

– Кроме того, тут, я полагаю, есть еще другое препятствие, - продолжал возражать отец Василий, - какое мы изберем место для совершения обряда принятия?

– Место для этого - ваша церковь и мой дом!
– объяснил, начав уже покрикивать, Егор Егорыч.
– Весь обряд должен будет произойти следующим образом, - продолжал он, заранее, как видно, все уже обдумавший, поручителем Сусанны Николаевны будет Сверстов!.. Вас я прошу, как человека умного и масона ученого, быть ее ритором!.. Я же, как не лишенный до сих пор звания великого мастера, исполню обязанности того!..

– Это распределить нетрудно, - произнес в сильном раздумье отец Василий, - но избранное вами место в церкви я нахожу совершенно невозможным... Если бы даже во время процветания масонства я допустил в храме, мною заведоваемом, собрание ложи, то и тогда бы меня по меньшей мере что расстригли...

– Никакого у вас собрания ложи не будет!
– возглашал вполголоса Егор Егорыч.
– Вы меня не поняли!.. Что главным образом нужно для принятия в масонство?.. Испытание и объяснение ищущему со стороны ритора!.. Положим, что Сусанна Николаевна в ближайший пост пожелает исповедаться, - возможно это?

– Почему ж невозможно?!
– ответил отец Василий.

– Прекрасно, прекрасно!.. Больше ничего и не нужно!.. И вы исповедуйте ее, преподайте все, что следует ритору!..

– Без облачения в одежду масона?
– пожелал узнать отец Василий.

– Без всяких масонских одежд!.. Это нужно для начинающих, а Сусанна Николаевна, слава богу, достаточный путь прошла: ей нужен внутренний смысл, а не символы!.. Вы испытайте ее как можно строже, и если она достойна будет принятия, удостоверьте это, а если нет, отвергните!

– Но остальная часть обряда где же совершится?
– начал было отец Василий.

– У меня, в моей комнате...
– перебил его Егор Егорыч.
– Я, в присутствии Сверстовых, моего Антипа Ильича и вашем, возьму с нее клятву, и мы внесем ее имя в список нашей ложи!

– Но чтобы люди ваши не разгласили этого. Вы знаете, как они любопытны и болтливы...

– Люди мои ничего и понять не могут!.. Они будут видеть только, что мы сидим и разговариваем!.. Но если бы они и догадались что-нибудь, так разве пойдут на меня с доносом?