Mass Effect

Карпишин Дрю

Кали медлила с ответом. В какой-то степени все, что он сказал, было правдой. Но Джиллиан была не просто подопытным образцом, не просто набором чисел и графиков. Она была человеком, маленькой девочкой с нарушением психического развития, и Кали вовсе не чувствовала уверенности в том, что дальнейшее участие в программе однозначно пошло бы ей на пользу.

— Я поговорю с комиссией, — все-таки пообещала она, тщательно подбирая слова. — Но я не могу обещать, какими будут мои рекомендации. К тому же, они могут просто не послушать меня.

— Ты всегда можешь заставить

своего отца поговорить с ними, — сказал он с кривой ухмылкой. — Думаю, его они послушают. Они же ведь назвали эту школу его именем.

— Я не собираюсь впутывать сюда отца, — холодно сказала она тоном, не терпящим возражений.

Несколько минут они лежали молча, потом Джиро заговорил снова, все еще не желая оставлять тему Джиллиан.

— Я слышал, они поместили ее в изолятор.

— Лишь на несколько дней. Хендел подумал, что так будет безопаснее, пока он не разберется со всем этим.

Повисла еще одна долгая пауза, которую снова прервал Джиро.

— Она, скорее всего, напугана. Я бы хотел проведать ее.

Это была противоположная сторона натуры Джиро: сострадательный молодой человек, который беспокоился о настроении двенадцатилетней девочки больше, чем о своих исследованиях. Кали развернулась и поцеловала его в грудь.

— Она обрадуется. Можешь пойти завтра. Я сделаю тебе пропуск.

На следующее утро Кали проснулась с тяжелой от выпитого вина головой. Джиро уже ушел, и, глянув на часы, она с ужасом поняла, что проспала на целый час.

Ты точно стареешь, если после полбутылки вина уже не слышишь будильника, думала она, медленно выползая из кровати.

Только тут она заметила записку на столике, прижатую пустой бутылкой. Прижимая пальцы к пульсирующим вискам, она наклонилась вперед, чтобы прочитать ее.

«Пошел навестить Джиллиан. Выключил твой будильник. Тебе не мешает поспать. Дж.»

Она скомкала записку и швырнула ее в мусорную корзину, направляясь в туалет.

К тому времени как она приняла душ и переоделась, остатки похмелья улетучились из ее головы. Она желала еще раз поговорить с Джиллиан, не вспомнит ли та еще что-нибудь, но сначала ей нужно было проведать Хендела. Она еще раз взглянула на часы — сейчас он должен быть уже у себя в кабинете.

— Как поживаешь, малышка? — спросил Джиро, просунув голову в палату Джиллиан.

Она была одета в больничную пижаму и сидела, выпрямившись, на своей койке, глядя прямо перед собой на пустую стену. Но, услышав его голос, она повернулась к нему и улыбнулась.

Поначалу, когда он только начал работать с ней, Джиро опасался, что она может что-то заподозрить. Ее состояние делало ее более чувствительной к таким вещам, и он боялся, что она может почувствовать тайные помыслы в его интересе к ней. Однако, как выяснилось, реакция Джиллиан была совершенно противоположной — она, казалось, искренне полюбила его.

Джиро составил свою собственную теорию, объясняющую ее отношение. Его буквально завораживали те исследования, которые проводили

Церберы в области человеческой биотики; он с нетерпением ждал результатов действия на Джиллиан их последних препаратов. Как следствие, он всегда приходил к ней в приподнятом настроении. Он подозревал, что она чувствовала его эмоции и радостное волнение, что делало ее более открытой и отзывчивой с ним, в отличие от остальных лаборантов.

— Неплохо ты тут устроилась, — сказал он, войдя внутрь и остановившись рядом с ее кроватью.

— Я хочу обратно в свою комнату, — ответила она своим обычным безразличным голосом.

Он внимательно изучал ее, пристально следя за возможными изменениями в поведении. Никаких видимых проявлений беспокойства, про себя отметил он.

— Тебе пока нельзя возвращаться в свою комнату, — вслух сказал он. — Мы еще пытаемся выяснить, что с тобой случилось в столовой. И я в том числе.

Когда на прошлой неделе Грейсон дал ему тот пузырек с неизвестной жидкостью, у него появилось ощущение, что должно произойти нечто значительное. Он не мог этого объяснить, но каким-то образом он знал, что они совершат прорыв. Они хотели провести с Джиллиан некий эксперимент, но он не ожидал такой быстрой реакции… и такой сильной.

Он нисколько не сомневался, что неожиданный выброс силы девочки связан с загадочным препаратом Церберов. К сожалению, этот невероятный успех стал помехой в эксперименте. Предполагалось, что сегодня Джиро даст ей еще одну дозу лекарства, но он не мог делать ей укол прямо здесь. Слишком много народа, слишком много камер наблюдения.

— Ненавижу эту комнату, — доложила ему Джиллиан.

— Не хочешь немного прогуляться? — предложил он, хватаясь за подвернувшуюся возможность увести ее из крыла изолятора куда-нибудь, где было меньше посторонних глаз. — Мы могли бы пойти в атриум.

Несколько долгих секунд она обдумывала его предложение, потом один раз утвердительно кивнула.

— Одевайся, — сказал он ей, — а я пока скажу сестре, куда мы идем.

Выйдя из палаты, он подошел к столу в приемной. Дежурная медсестра была ему знакома — он видел ее пару раз на станции, но имени не знал. Однако это не помешало ему немного пофлиртовать с ней, когда он приходил и отмечался в первый раз.

— Уже уходите? — спросила она, ослепительно улыбаясь. Она была невысокого роста, с темной кожей и круглым, миловидным лицом.

— Мы с Джиллиан собираемся прогуляться в атриуме. Ей будет лучше, если она немного отдохнет от палаты.

Медсестра слегка нахмурилась, сморщив нос.

— Не думаю, что нам позволено выпускать ее отсюда, — извиняющимся тоном сказала она.

— Обещаю привести ее обратно в целости, когда закончу, — пошутил он, сияя своей самой обворожительной улыбкой.

Ее лицо разгладилось, но она все еще выглядела неуверенной.

— Хенделу это может не понравиться.

— Хендел ведет себя как чересчур заботливая мамаша, — с усмешкой проговорил он. — Кроме того, я приведу ее обратно еще до того, как кто-нибудь что-нибудь узнает.