Mass Effect
Шрифт:
— Конечно, сэр, — без колебаний ответил Лэнг, тогда как Нефари была готова провалиться сквозь землю. — Вот оно.
Карточка удостоверения была подлинным документом Оби, только в ней теперь стояло другое имя и снимок Лэнга. Не его истинный облик, а лицо, известное Хоббсу и Нефари и зафиксированное десятками видеокамер за последние двадцать минут.
Проблема состояла в том, что эта карточка, если бы турианцу вздумалось пропустить ее через сканер, непременно вызвала бы сигнал тревоги. Но Лэнг уже решил, что прикончит доктора, если тот вздумает это сделать. Еще
— Хорошо, — сказал турианец, когда лифт остановился. — Добро пожаловать в нашу команду. Еще увидимся.
Лэнг получил обратно свою карточку и с облегчением выдохнул.
— Еще чуть-чуть — и мы бы попались, — заметила Нефари, как только двери лифта закрылись и кабина пошла вниз.
— Верно, — согласился Лэнг. Створки снова разошлись, и они вытолкнули каталку в холл. — Но мы уже почти на месте.
Он не ошибся. В конце короткого коридора двери перед ними распахнулись и пропустили в хранилище. Здесь было прохладно, сумрачно и абсолютно тихо. С обеих сторон от центрального прохода тянулись идеально ровные ряды стазис-капсул. Каждая из них имела свой номер, так что Лэнгу оставалось лишь отыскать цифру 16.
— Здесь, — произнес он. — Вот то, что нам нужно.
Он выдвинул капсулу в проход и подошел взглянуть на Грейсона. Кожа на лице трупа стала совсем серой. Его глаза были все еще открыты, а в центре лба виднелись два пулевых отверстия с почерневшими краями. Лэнг усмехнулся.
«Вот мы и снова встретились», — подумал он.
— Отлично, — сказал Лэнг, поворачиваясь к Нефари. — Отсоедини трубку газа и силовой кабель. Эти устройства могут работать автономно в течение двенадцати часов, а за это время капсулу можно доставить куда угодно.
Нефари принялась за работу. Послышались негромкие щелчки разъединяемых контактов и короткое шипение вырвавшегося газа. После отсоединения силового кабеля зажужжал сигнал тревоги. Они быстро выдвинули капсулу в проход.
— Помоги мне вставить в ряд эту каталку, — приказал Лэнг. — Как только ее подсоединим, тревога отключится.
Хоббс уже уперся руками в прозрачный купол контейнера и пытался его поднять.
— А что с Хоббсом? — спросила Нефари.
Запертый в капсуле Хоббс уже беззвучно кричал и бил кулаками в крышку.
— Он останется здесь, — ответил Лэнг, устанавливая каталку. — Иначе кто-нибудь заметит, что одного трупа не хватает. Подключай трубки, а я займусь кабелем.
— Ты хладнокровный мерзавец, — сердито сказала Нефари, когда тревога стихла. — Что сделает с ним этот газ?
— Не знаю, — бросил Лэнг, оглянувшись на уже посиневшего Хоббса. — Но его доля достанется тебе.
Нефари уперлась руками в бока:
— Сделай перевод сейчас же. Полностью.
Лэнг хотел возразить, но передумал и активировал свой инструментрон.
— Диктуй номер счета.
Нефари назвала цифры, проверила поступление денег своим инструментроном и кивнула:
— Давай выбираться отсюда.
Хоббс уже затих, его помертвевшие глаза уставились в потолок. Его убийцы покинули
По иронии судьбы тело Нефари оказалось здесь всего девять часов спустя, только под шестым номером. У нее было перерезано горло, в карманах ничего не оказалось, и никто не пришел, чтобы забрать тело.
ГЛАВА 6
Силуэт Призрака четко вырисовывался на фоне унылого пейзажа. В дверях его кабинета появилась молодая женщина:
— Вас вызывает мадам Оро.
Призрак отвел взгляд от своего терминала:
— Спасибо, Яна.
Он повернулся вправо, и над голографическим планшетом тотчас появилось изображение полной женщины с черными волосами и большими карими глазами, одетой в серый деловой костюм. Призрак улыбнулся:
— Маргарет… Рад тебя видеть.
— Я тоже рада, — с улыбкой ответила Оро.
— С нетерпением жду твоего доклада, — продолжал Призрак. — Программа «Сердца и мысли» имеет для меня огромное значение.
В течение следующих тридцати минут Оро рассказывала Призраку об успехах тайных мероприятий, предпринимаемых ее людьми для повышения популярности «Цербера». Целью кампании стало противодействие громкой критике, время от времени вспыхивавшей в новостных передачах.
— В настоящий момент мы работаем с лозунгом «„Цербер“ скоро заявит о себе. Готовьтесь», — сказала она. — Центральные средства массовой информации не пропустят такую рекламу, и потому для его популяризации мы используем неофициальные каналы. Сюда входят как граффити в Лю-тауне в Цитадели, так и пиратские сайты в экстранете и сеть информаторов. Все они получили соответствующую подготовку и вещают о возрождении человеческой расы.
— Отличная работа, — похвалил ее Призрак. — Опросы показывают, что при негативном отношении к «Церберу» со стороны чужаков большинство людей считают наше влияние положительным фактором.
В завершение разговора Оро поблагодарила Призрака.
— Не забывай об одном, — сказал Призрак, прежде чем попрощаться. — Самая большая проблема не в чужих расах, даже если они и относятся к нам с неприязнью. Гораздо большую опасность представляют апатия, социальная интеграция и время. Если человечество лишится своей индивидуальности, битва будет проиграна без единого выстрела. Так что продолжай борьбу, Маргарет… В последнее время нас преследовали значительные неудачи, но ситуация обязательно улучшится.
Сеанс связи закончился, и Призрак взглянул в овальное окно позади стола. Предстоит еще множество сражений. Необходимо учесть все мелочи. Звонок вызова прервал течение его мыслей.
— Кто это?
— Кай Лэнг, — ответила по интеркому Яна.
Призрак снова повернулся к столу, и в воздухе возник слегка мерцающий облик Лэнга. Лицо оперативника, как обычно, оставалось бесстрастным.
— У меня новости.
— Догадываюсь, — снисходительно ответил Призрак. — Где ты находишься?