Mass Effect
Шрифт:
Слева промелькнул ряд вечнозеленых деревьев, и каждый ствол на мгновение заслонял искрящуюся гладь реки и беспорядочно разбросанные группы домиков по обоим ее берегам. Затем, после плавного поворота шоссе, вдали показалось кладбище. Оно использовалось уже тысячи лет и занимало огромную территорию. Некрополь представлял собой бесконечный лабиринт. Некоторые захоронения были похожи на храмы, другие приняли формы высоких шпилей или монументов, порой даже с элементами абстрактного искусства.
Среди бесчисленных памятников кортеж продолжал движение по извилистой дорожке до узкого мостика, ведущего к
Но с тех пор добавились сотни захоронений, и маленькое озерцо стало обращать на себя внимание. Кое-кто говорил, что это ров с водой, созданный, чтобы держать любопытствующих на расстоянии. Другие видели в нем воплощение непомерного эго Т’Лоак, ее стремление отметить свою собственную смерть, и даже признак дурного вкуса.
«И все эти критики по-своему правы, — подумала Т’Лоак, когда кортеж остановился. — Но это не имеет никакого значения».
Похожее на пирамиду сооружение было выстроено из черного гранита и отвечало ее вкусам в том возрасте, когда Т’Лоак строила мавзолей, — вкусам личности, которой необходимо было многое доказывать и которая считала, что экстравагантность — это один из способов себя проявить. Теперь, став матриархом азари, Т’Лоак понимала, что перестаралась. Но изменять что-либо значило извиняться, значило предать свою молодость, а этого она упорно избегала.
Т’Лоак дождалась, пока водитель откроет дверцу, затем вышла и повела скорбящих родственниц к катафалку, чтобы снять носилки. Глаза Лизелль были закрыты. Гримеры скрыли ужасную рану на ее шее и сложили руки на груди.
«Я не стану плакать, — сказала себе Т’Лоак. — Слезы — признак слабости».
Азари сняли носилки и вслед за Т’Лоак по крутой лестнице спустились в круглый подземный зал. Здесь было холодно. В центре неярко освещенной комнаты журчала вода, переливающаяся из наклоненного кувшина в бассейн.
В стенах на равном расстоянии друг от друга виднелись узкие ниши. Некоторые были уже заняты, другие оставались свободными. Для Лизелль уже был подготовлен гроб. Медленно, с величайшей осторожностью ее тело подняли с носилок и вложили в погребальную капсулу. Затем Т’Лоак наклонилась и поцеловала холодные губы дочери.
— Я не отступлюсь, — поклялась она. — Не сдамся, пока не узнаю правду.
Плавно опустилась крышка, и капсула ушла в стену. И тогда азари, которая не собиралась плакать, разрыдалась. Она стояла перед высеченным в мраморе именем, и все ее тело содрогалось от жестоких рыданий. Но никто из присутствующих не осмелился ее обнять и прошептать слова утешения, потому что Ария Т’Лоак была Королевой Пиратов. Прикоснуться к ней было равносильно смерти.
Грузопассажирский транспорт «Пиктор», мчавшийся к ретранслятору массы со скоростью почти пятнадцать километров в секунду, для внешнего наблюдателя выглядел как размытое пятно. Последовала короткая ослепительная вспышка, означавшая, что элзо-двигатель отключен и поле масс-эффекта рассеялось. Теперь «Пиктор», словно выпущенная из винтовки пуля, летел к сооружению, которое на фоне космической черноты казалось оком дьявола.
По мере приближения корабля кольца стали вращаться, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Затем, когда транспорт был в пятистах километрах, ретранслятор вспыхнул и на судно обрушился вихрь темной энергии. Корабль замерцал и исчез из виду.
Но Андерсон, занимавшийся любовью с Кали, даже не заметил перехода из одного состояния в другое. Большие пассажирские лайнеры не ходили на Омегу. Поэтому желающие туда добраться должны были либо владеть собственным кораблем, либо оплатить перелет на транспортном судне вроде «Пиктора». Как и большинство кораблей такого типа, он был оборудован для перевозки и груза, и немногочисленных пассажиров.
Поскольку основной упор делался на доставку грузов, каюты были маленькими и настолько тесными, что в них едва оставалось место, помимо кровати. И сидеть можно было тоже только на ней. Это волей-неволей определяло способ скрасить путешествие для двоих. Весьма приятная интерлюдия едва успела закончиться, как кто-то заколотил в дверь. Другого способа вызова не было, поскольку ни звонок, ни интерком давно не работали.
— Сейчас! — рявкнул Андерсон, натягивая брюки.
Кали, закрывшись одеялом до самой шеи, увидела через приоткрывшуюся дверь силуэт тучного волуса. Это был корабельный стюард, не скрывающий своего недовольства.
— Ваш друг-землянин доставляет массу неприятностей.
— Хендел Митра? Доставляет неприятности? В это трудно поверить, — удивленно ответил Андерсон.
— Во втором грузовом трюме произошла драка. Землянин Митра напал на четырех членов экипажа и двух пассажиров. А потом заперся в продуктовой кладовой и не желает оттуда выходить.
Андерсон выругался и оглянулся через плечо:
— Ты слышала? Ты знаешь Хендела лучше, чем я. Что происходит?
— Не знаю, — ответила Кали. — Закрой дверь, чтобы я могла одеться. Я пойду с тобой.
Через пятнадцать минут, кое-как одевшись, они вместе со стюардом спустились в недра корабля, где в полупустом грузовом отсеке выпивали и играли несколько пассажиров и членов команды. В стороне валялись перевернутый стол и несколько разбитых стульев.
— Драка была здесь, — обвиняющим тоном произнес волус, словно Андерсон и Кали были в чем-то виновны. — Свидетели утверждают, что Митра напал без всякой причины. А когда они стали защищаться, он сбежал.
Кали не поверила ни единому слову. Хендела она знала как надежного и дисциплинированного солдата. Он родился на Земле, в пригороде Нью-Калькутты. Во время беременности его мать случайно подверглась воздействию элемента Зеро, но вместо врожденных дефектов, как часто бывало у «опыленных» младенцев, у Хендела проявились способности биотика. Его силы не шли ни в какое сравнение с талантами таких одаренных личностей, как Ник или Джиллиан, но их было достаточно, чтобы его направили на курсы биотической адаптации и сдержанности. Эта драконовская программа в основном имела целью отдалить студентов от их родственников. В отношении Хендела обучение оказалось настолько эффективным, что он отказывался общаться с родными еще несколько лет после закрытия программы.