Масса Причера
Шрифт:
Лицо Марти потемнело от гнева. Но он не успел ответить, как Этрия легким жестом остановила его.
— Мы всего лишь пытаемся защитить тебя, Чаз, — сказала она. — Не так ли, Джай?
— Конечно, — ответил Джай. — Однако, кроме галлюцинаций, есть и другая причина для отстранения работников от выхода на Массу. Во имя общего дела, которым мы все здесь заняты, директор просто обязан иметь такие полномочия. С другой стороны... — Джай, словно ожидая поддержки, посмотрел на Марти.
Тот уже взял себя в руки.
— Хорошо, — сухо сказал он. — Если вы настолько
— Согласен. — Чаз встал, его переполняло ощущение только что одержанной победы. — Я готов выйти на Массу прямо сейчас.
— Ну уж нет, — твердо возразил Марти. — Нам нужно проверить вас и несколько дней подержать под медицинским наблюдением. Надеюсь, вы это понимаете. Лучше всего, если вы прямо сейчас обратитесь к врачам. — Он потянулся к телефону. — Я предупрежу, что вы направляетесь к ним.
До следующего выхода на Массу прошло целых восемь дней — таких, какими их отмеряли на платформе. Три дня Чаза тестировали и осматривали врачи, наконец они составили свое заключение, но Чазу его не показали.
— И все же я не вижу поводов для серьезного беспокойства, — заявил один из докторов.
Однако Марти не спешил разрешить Чазу подняться на Массу Причера. Еще два дня Чаз изнывал от безделья. На шестой день «карантина» он засел в приемной, однако без особого успеха. На седьмой день он отправился к Джаю.
— Я прибыл сюда работать, — напрямик заявил он долговязому заместителю директора. — И я пригоден для работы. Марти прекрасно знает это. Мне все равно, в какой форме ты сделаешь это, но передай ему, что со мной подобное обращение не пройдет. И если меня завтра же не выпустят наверх, я найду способ защитить свои права. И можешь поверить, если меня вынудить, я могу стать сущим дьяволом!
— Чаз, — вяло запротестовал Джай, — ты не прав. Леб обязан думать о благе Массы и обо всех работающих здесь, как... — Он запнулся и отвел глаза в сторону, не выдержав взгляда Чаза. — Ну хорошо, — вздохнул Джай. — Я поговорю с Лебом.
Он ушел, а на следующее утро сам заявился к Чазу.
— Леб говорит, есть только один способ доказать, что ты действительно вступил в контакт с Массой, — заговорил Джай с порога. — Тебе нужно воздействовать на Массу таким образом, чтобы результат твоей деятельности стал очевиден для остальных. Сделай это, и тебе поверят. Но Леб дает тебе только одну попытку. По его словам, ты можешь воспользоваться ею прямо сейчас, а можешь готовиться сколько тебе угодно.
— Другими словами, — сказал Чаз, — я могу просиживать задницу до тех пор, пока сомнения не подорвут мою веру в себя? Ну уж нет, благодарю покорно. Я отправляюсь наверх прямо сейчас. Может, составишь мне компанию? Я хочу, чтобы ты осмотрел мой скафандр и убедился, что с ним все в порядке.
Джай непонимающе смотрел на Чаза.
— А почему он должен быть не в порядке?
— Понятия не имею, — спокойно ответил Чаз. — Но почему бы не проверить — так, на всякий случай?
Джай помедлил еще несколько секунд,
— Ладно. Взгляну на твой наряд. И даже выйду с тобой на Массу — если ты, конечно, не возражаешь.
— Какие могут быть возражения? Пошли.
Они поднялись наверх, и Джай очень тщательно осмотрел скафандр Чаза. Одевшись, они вышли на палубу, взлетели вдоль ближайшей мачты и пересели на фуникулер. Добравшись до середины троса, Чаз остановил кабину.
— Скажи, как ты относишься к тому, что меня допустили к работе на Массе?
— Как я отношусь?.. — Джай снова непонимающе уставился на Чаза.
Вопрос застал заместителя директора врасплох. На минуту повисло молчание. Чаз, воспользовавшись паузой, распахнул свой разум навстречу Массе Причера, расширив тем самым пределы собственного внутреннего времени.
И Масса ворвалась в него. Темный конус урагана закружил и понес Чаза; его внутреннее время замедлилось, если не остановилось совсем. Он даже усмехнулся про себя и, пошарив в памяти, извлек слова Пэка из «Сна в летнюю ночь».
...Весь шар земной готов я облететь за полчаса...Но Чаз успел бы оседлать Массу и за те тридцать секунд, что прошли между его вопросом и ответом Джая. Вот только бы не ошибиться, оценивая силу Массы, которую он подчинил себе в прошлый раз. Стоит промахнуться, и вся ее мощь может обернуться против него самого. Это было очень рискованно, но Чаз любил рисковать.
Масса втянула в себя Чаза. Но теперь его не влекло, как беспомощную марионетку, улыбаясь, он парил в свободном полете. Насколько ему известно, работники Массы искали контакт с другим миром? Ну что ж, он знаком с таким миром. С ним можно войти в контакт, и этот мир станет для всех остальных потрясающим открытием.
Он послал Массе воспоминания о сказочном мире, словно явившемся из детского мультфильма, — причудливо наклоненные башенки; извилистые дорожки, покрытыми тонким слоем проточной воды; неторопливые гигантские Улитки.
Он уже бывал там и беседовал с Богомолом. Чаз направил Массу на поиски этого мира...
...И мир явился на его зов. Точно такой же, каким его помнил Чаз. Только теперь вода на дорожках превратилась в лед. Внезапно похолодало. Чаз поежился, но Улитки скользили по льду с такой же легкостью, как и по воде. Да и Богомол ничуть не изменился, холод ему был явно нипочем, он спокойно взирал на Чаза сверху вниз.
— Значит, вы и в самом деле так выглядите? — спросил Чаз. — И ваш мир действительно таков, каким он привиделся мне во сне?
— Нет. Он выглядит таким, каким представляешь его ты. Я говорю теми словами, что ты вложил в меня. Ты наш переводчик. Посредник.
— Неужели? Тогда рассказывай, а я переведу твой рассказ. Прямо сейчас.
— Не стоит, — остановил его Богомол.
— Не стоит?
— Похоже, ты веришь, что мы можем оказать вам какую-то помощь или, используя нас, вы сможете сами помочь себе. И то, и другое ошибочно.