Мастер 3
Шрифт:
Аала. Четвертое кольцо. Неизвестная квартира в доходном доме
Это была явно неплохая и немаленькая квартира в весьма приличном и новом доходном доме, расположенном в одном из благополучных районов четвертого кольца, примыкающих вплотную к третьему кольцу. Несколько обставленных добротною мебелью просторных комнат, и даже отдельные комната и санузел для охранника, который сейчас мирно спал, в прихожей на коврике.
Он опять не стал ничего
Алекс стремительно вошел в комнату к хозяину квартиры, и слегка приложил того, потом усыпил ненадолго, и временно заблокировал невеликие магические способности того. Ну да, это по-прежнему неплохо работало, ну не было у них тут целителей боевиков, да и в общем-то его внешний вид не вызывал опаски, так что немудрено.
— Ты хоть понимаешь парень, какие люди за мной стоят, и что они с тобой сделают, когда узнают? — это была первая внятная фраза хозяина квартиры после того как тот очнулся.
Он поставил купол тишины, и только потом ответил на эту тираду.
— Совсем вы тут потерялись в реалиях, и все вообще попутали. — спокойно, и даже ворчливо проговорил он, словно старый дед, потом резко сменил интонацию. — Я Алекс Ратель, потомок древнейшего рода, охотник на искаженных тварей и полномочный представитель своего великого Дома в столице. И ты решил меня пугать какими-то мелкими торгашами, купившими по случаю приставку «Ан». Ты что идиот?
Алекс уже знал, что этот посредник обычный простой лэрд из захудалого провинциального рода. Сверкнул клинок, и очередной ни в чем не повинный столик развалился на части. Хозяин квартиры резко дернулся на стуле, но при этом глядел расширенными и испуганными глазами куда-то за него. Алекс оглянулся, и естественно не увидел уже исчезнувшую иллюзию оскалившего клыки рателя.
Он недоуменно пожал плечами, ведь он не успел еще даже запустить заклинание вызывающее панику и ужас. И да, когда ему было нужно, он сразу вспоминал о своем высокородном статусе, что не мешало ему при этом осуждать порой других.
— Ты мелкий упырь сдал меня бандитам, причем, просто так, без всякого повода и оснований. Мы не пересекались с тобой, и у нас не было конфликтов и споров. — произнес он снова спокойным рассудительным голосом.
Хотя настроение у него было в целом плохое, и даже малость кровожадное. Вчера Мари подбила его пойти с ней на ультрамодную, скандальную и модернистскую постановку в театре, наделавшую уже много шума в столице. Алекс совсем не интересовался театральной жизнью и потому по наивности согласился сопровождать ее. Хотя мог бы и догадаться, уж слишком вкрадчиво и мягко говорила с ним Мари, уговаривая его составить компанию «одинокой и беззащитной» девушке. Он до сих пор плевался и раздражался, стоило ему вспомнить об этом гнусном действе, называемом почему-то современным экспериментальным театральным искусством. И ему временами хотелось чего-нибудь сотворить, вернее уничтожить, сегодня он был не склонен к сантиментам.
Делая вид, что не обращает
Одно дело быть посредником, и творить за деньги и главное издалека всякое непотребство и мерзость, подставляя людей, и прикрываясь телохранителями, и другое дело самому попасть под раздачу, особенно если имеешь богатое воображение. У этого типа было все в порядке с воображением. И он запел, как соловей.
Он ушел из квартиры, никого не тронув, а лишь усыпив на последок. Зачем ему мараться обо всякую мразь, он узнал все, что нужно. А так, тот будет либо молчать, или подастся в бега, или свои же прикончат, в любом случае не будет так как раньше, не до того будет уже скорее всего бывшему посреднику.
Аала. Четвертое кольцо. Приватная закрытая зона для ВИП клиентов развлекательного комплекса «Русалка». Вечернее время
Это было очень дорого и богато отделанное помещение, с претензией на роскошь. Позолота, лепнина, мрамор, лакированное дерево, кожа, хрусталь, серебрянные столовые приборы и посуда. Приглушенный свет, приятная музыка, стены были покрыты темно-красным бархатом, ковер тоже был темно-красного насыщенного оттенка.
На столе орехового дерева были расставлены всевозможные закуски, и блюда, а в баре стояла целая батарея различных бутылок. В прочем на столе, в ведерке со льдом стояла уже открытая бутылка игристого вина, а рядом стояла открытая же бутылка дорогого коньяка. Но за столом сейчас никого не было. На пышной кровати с балдахином мирно спала полуголая симпатичная девица с выдающимися формами, а в углу прислонившись спиной к стене, и сидя на полу, так же мирно спал дюжий охранник.
Посреди помещения стоял тяжелый резной стул с опять же темно-красной обивкой. На стуле сидел весьма упитанный мужчина лет тридцати, тридцати пяти. В расхристанной дорогой сорочке, и полурасстегнутой жилетке, с испуганным лицом в капельках пота, руки его были застегнуты сзади стула наручниками отороченными мехом.
…
— Я ничего не знаю, отпусти меня. — истерично взвизгнул толстяк, испуганно дернувшись.
— Осторожнее бурдюк, еще отрежешь себе чего-нибудь раньше времени. — произнес Алекс, погасив свечение кромки клинка. — И это не правильный ответ. Зачем ты обманываешь дядю Алекса, заставляешь сделать тебе больно.
Затем он внимательно посмотрел на испуганного толстяка и проговорил с подозрением в голосе.
— А может ты из этих… и тебе просто нравится боль? Так ты только скажи, и все будет. — он кивнул на приоткрытый шкаф, где лежала и висела амуниция из кожи и ремней.