Мастер Альба

Шервуд Том

– Ты от него прячешься? – с удивлением спросил Бэнсон.

Тяжело дышащий, покрытый испариной канонир торопливо кивнул.

– Это ты зря, – примирительно сказал Бэнсон, выпуская из своей клешни ворот канонировой куртки. – Даю слово – он прекрасный человек. Справедливый и добрый.

– Этот добрый человек, – быстро-быстро забормотал убегавший, – зарубил при мне пятерых. В соседнем хранилище пороха был сильный крик. Мы все вскочили и приготовили сабли. И вот – выбежал этот монах, с длинным жёлтым кинжалом. И сказал: “Кто бросит оружие и ляжет на пол – останется жить. Кто

будет стоять – тот умрёт”. И всё. Только это. Но нас было семеро, и трое – опытные бойцы. Прыгнул вперёд Тимос Согнутый – он был непобедим в фехтовании – прыгнул и остался без головы. Вот тогда я сразу упал на пол и ещё упал Каро. А четверо подняли сабли – решили, что с Тимосом – это случайность. И все были убиты за полминуты: Смелый Григ, Тук Адамос, Тук Петер и Каболковый Сэм. А монах посмотрел на нас с Каро, и ничего нам не сделал, и побежал вниз, в подвалы. Там тоже почти всех убил. Он – демон. А ты говоришь, что он добрый и что он – человек…

Канонир всхлипнул-вздохнул, вытер пот. Сказал, глядя в сторону берега с неодолимой тоской:

– Я на “Британии” не останусь.

Утром Гэри сообщила, что один из новых матросов прыгнул за борт. Его товарищи это видели, но не сделали даже попытки остановить.

Но было, впрочем, не до него. К полудню предполагалось дойти до рыбацкого поселения и напротив него встать на рейд. Как обычно, рыбаки подплывут на шлюпках, – чтобы продать рыбу – и свежую, и копчёную. Альба рассчитывал, что приплывёт и Люпус или пришлёт кого-нибудь из своих с заманчивым предложением поучаствовать в поиске сокровищ Джо Жабы. Однако вышло не так…

– Вижу парус! – закричал марсовый с верхушки мачты, как только в досягаемости подзорной трубы оказался участок побережья, занятый рыбаками.

Через полчаса стало понятно, что “Британия” опоздала. Рыбацкие торговые шлюпки уже возвращались назад к берегу, а неведомый случайный корабль поднимал паруса и, круто наклонив мачты, разворачивался, выкладываясь по ветру.

– Это “Скелет”! – снова прокричал марсовый.

– Корабль Энди Купера по прозвищу Чокнутый, – сообщила стоящая на мостике Гэри. – Он месяц назад ушел из Адора поохотиться в одиночку и вот, очевидно, вернулся.

– Что будем делать? – спросил Бэнсон у Альбы. – Погонимся за “Скелетом” или сначала проверим, не остался ли Люпус на берегу?

– Обязательно нужно проверить, – ответил монах. – В этом деле нельзя доверяться удаче. Пусть даже и время потеряем – зато не станем гоняться впустую.

Однако времени потеряли не так уж и много. Едва лишь “Британия” приблизилась к берегу до глубины якорной стоянки, как рыбацкие лодки заскользили к ней, отгоняя друг друга..

– Купите! Купите рыбу! – кричали снизу из лодок сердитые рыбаки. – Проклятый Купер не оставил нам ни пиастра!

– А почему Энди не купил у вас рыбы? – перегнувшись через фальшборт, спросила их Гэри.

– Проклятые пираты с Адора уговорили его отправиться за какой-то кучей сокровищ! – с досадой ответили рыбаки. – Монах, который был с ними, дал честное слово, что покажет, где Джованьолли спрятал золото на два миллиона пиастров!

– Где этот монах? – крикнул вниз Бэнсон.

– Ушел

на “Скелете”! – продолжили откровенничать рыбаки, и тут же взвыли и разразились проклятиями: “Британия” подняла паруса и, также не купив у них ни рыбёшки, двинулась вслед за виднеющимся у горизонта кораблем Энди Купера.

Все произошло – как и предсказывал Альба. Люпус, обманув одну из пиратских шаек заманчивым обещанием, на всех парусах шел на север к английской фактории в Басре. И теперь при любой, даже малой опасности, и пираты Адора, и пираты из команды “Скелета” до последних сил стали бы защищать и спасать этого честного, щедрого, владеющего редкостной тайной монаха. Однако имелась у этого события и хорошая сторона: патер Люпус был перед ними. Планы его теперь не являлись секретом, и направление бегства было вполне очевидным.

Парусов у “Скелета” было меньше, чем у “Британии”, и, несмотря на явное превосходство его в численности команды, уйти от погони он не сумел.

НОЧНОЕ СРАЖЕНИЕ

К побережью Аравии прибыли ранним вечером. “Скелет” стоял на якоре в неудобной маленькой бухте – покинутый и молчаливый. “Британия” подошла вплотную к нему, с борта на борт перебрались двое матросов и сообщили о том, что корабль оставлен. 

– Высаживаться будем ночью, – сказал Альба.

– Ждать ночи? – спросила с недоумением Гэри. – Но ведь это несколько часов! За это время Чокнутый уведёт свою команду недосягаемо далеко! Они потому и покинули корабль, что решили уходить с “сокровищами” дальше, через материк!

– Они не покинули корабль, – возразил Альба, – а всего лишь сделали вид. Вот – линия берега. Видите вы где-нибудь хотя бы одну шлюпку “Скелета”? Нет ни одной. Ясно, что они затопили шлюпки, завалили камнями в укромных ямах у берега. Это для того, чтобы сохранить возможность переправить себя и сокровища обратно на свой корабль.

– Почему тогда Чокнутый не оставил на корабле нескольких канониров?

– Именно потому, чтобы сделать вид, что корабль покинут. Теперь половина команды отправилась с Люпусом за “сокровищами”, а половина осталась на берегу – с кучей мушкетов. Они сидят и ждут, когда мы начнём высаживаться.

– Ты разве видел кого-нибудь? – спросил Бэнсон, напряжённо всматриваясь в окружающие бухту скалы и клочки зеленеющих зарослей.

– Нет, не видел, – ответил Альба. – Но Люпус несомненно оставил здесь сильный заслон. Это одно из его незыблемых правил: убегая, создавать всяческие препятствия ведущему погоню.

– Но возможно ли это? – Гэри в изумлении сдвинула тонкие брови. – Половина пиратов согласилась остаться в засаде, когда остальные пошли за золотом?

– Не сомневаюсь. Люпусу было достаточно объявить, что те, кто остаётся в засаде, получают двойную долю. Может быть, кто-то и не был согласен, но что делать? Шлюпки затоплены, назад хода нет. А монах, если будет чем-либо не доволен, просто не покажет место, где зарыты сокровища. И по всем пиратским законам он действует справедливо: да, оставшиеся получают двойную долю – но только после того, как закончат бой с преследователями, то есть с нами.