Мастер-Девил
Шрифт:
— Господи, Эрика, что такое?
Она поранилась? Но крови нет. Она поскользнулась и упала, подвернув ногу? Но я не видел боли на ее лице. Да что же такое? Она решила уйти от меня? Какого черта вообще происходит?
— Мы… мы вчера не предохранялись, — еле слышно произнесла Эрика.
Первое, что пришло мне в голову — она не уходит, и ничего страшного не произошло.
— И всего-то, — вырвалось у меня.
Я обнял Эрику и прижал к себе, облегченно вздохнув. Потом до меня дошли ее слова. Не предохранялись. Я быстро воспроизвел в голове события вчерашнего вечера — душ, Эрика, мои руки на ее бедрах, мой
Эрика, тем временем, возмутилась в ответ на мои слова:
— Что значит „всего-то“? Ты понимаешь, к чему это может привести?
„Да, действительно, ты понимаешь, к чему это может привести?“ — тем же тоном поинтересовался внутренний голос. „Конечно, понимаю, я же не маленький“, — хмыкнул я. Занятия любовью, собственно, и предназначены природой для появления детей. Другое дело, что люди не всегда хотят этого, отсюда и различные средства предохранения. Но если у нас будет ребенок…
— Понимаю, — я нежно коснулся губами волос Эрики. — Это может привести к тому, что я стану молодым отцом. Будут некоторые сложности с моим собственным родителем, конечно, но, думаю, я со всем справлюсь.
Я действительно предполагал, что в этом случае разборки с Картером неизбежны, но плевать на это, как-нибудь разберемся.
Эрика ошеломленно посмотрела на меня.
— Кейн, ты так легко об этом говоришь?
Меня это неприятно удивило. А для нее это будет большой проблемой? Я не мог вообще представить себе дальнейшей жизни без Эрики, а семья предполагает наличие детей.
— Солнце мое, — я опять поцеловал ее. — У нас с тобой рано или поздно появятся дети. Если так случится, что ребенок уже зачат, значит, это просто судьба, и мы не будем ей сопротивляться.
Мне казалось, что я говорю совершенно очевидные вещи, но Эрика на меня смотрела со смесью страха и удивления в глазах.
— Ты что-то имеешь против? — я старался не показать свои опасения, но сильно встревожился. Она не планирует семью, то есть не собирается оставаться со мной на всю жизнь?
— Нет, — Эрика опустила голову мне на плечо. — Просто это все так быстро… Мы еще вчера с криком выясняли отношения, а сегодня ты уже так спокойно говоришь о наших детях… Я еще не привыкла…
Мне стало немного полегче.
— Я тоже. Но знаю абсолютно точно, что единственная женщина, от которой я хочу детей, это ты. Хотелось бы, конечно, не сейчас, но…
Эрика замолчала и замерла. Я держал ее в объятиях, напряженно пытаясь понять, о чем она думает, в очередной раз жалея, что не умею читать мысли. Она мне не верит? Она сомневается в моих словах? Я невольно затаил дыхание, ожидая ее ответ.
— Слушай, я, наверно, зря так запаниковала, — уже более спокойно произнесла Эрика. — Укол уже вроде бы должен действовать. Но, в любом случае, я, кажется, тоже хочу детей только от тебя…
„Нет“, — облегченно выдохнул я. Она не сомневается.
— Кейн? — язвительно хмыкнула Эрика. — А чего ты только что так волновался? Из-за возможности наличия ребенка вообще или из-за того, от кого именно я их хочу?
Я рассмеялся, частично от удивления, а частично от
— Эрика, ты невозможная девушка. Когда тебе признаются в любви, ты не веришь. Когда я говорю, что хочу от тебя детей, ты начинаешь сомневаться. А вот если я тебе скажу какую-нибудь гадость, то ты поверишь мгновенно, ведь так?
— Точно, — согласилась она. — Именно за это ты меня и любишь, правильно?
Конечно, я люблю тебя, хулиганка, и не только за это. Я быстро и жадно поцеловал ее.
— Иди домывайся. Или мне к тебе присоединиться? — вдруг предложил я, вспомнив свои недавние терзания.
— Да, — не раздумывая, ответила она.
Я усмехнулся. Эрика, при всем ее „колючем характере“, была чувственной натурой и не собиралась упускать возможность получить наслаждение. Я же, соответственно, не мог отказать себе в удовольствии немного подразнить ее.
— А как же правило первого свидания? — усмехнулся я, хитро поглядывая на любимую. Она не поддалась на провокацию.
— Плевать на первое свидание, — гордо задрав подбородок, проинформировала меня Эрика. — У нас ничего и никогда не проходит по всем правилам, почему это должно стать исключением?
Я не стал отвечать, а просто отнес ее на руках в душ — как был, в футболке и джинсах — все равно они промокли насквозь.
На этот раз не я раздевал Эрику, а она меня. Мы начали с того, на чем остановились в прихожей — со страстных поцелуев, кружащих голову и затуманивающих рассудок. Оторвавшись, когда воздух в наших легких закончился, Эрика решительно содрала с меня мокрую футболку и джинсы вместе с боксерами, высвободив мой уже напряженный член, присев и зачарованно вздохнув.
Я поднял ее на ноги, разворачивая к себе спиной. Дорожка поцелуев, начавшаяся с чувствительного местечка у нее за ухом, закончилась на плече, где я прикусил ее кожу.
Эрика взвизгнула, но не вырвалась из моих рук, а, наоборот, придвинулась ко мне ближе. Ласки переросли в то, чем они и обязаны были закончиться — я был внутри Эрики, сильные и резкие движения подвели нас обоих к оргазму, и шум воды не заглушил удовлетворенный крик-стон моей любимой.
Из душа ее выносил я, но вытереться мы друг другу помогли. Откровенные ласки Эрики опять возбудили меня, но я сдержался усилием воли, видя, что девушка еле стоит на ногах. В постели Эрика прижалась ко мне спиной, довольно вздохнула и пожелала спокойной ночи. Умом я понимал, что день был длинный, она устала и хочет спать, но тело не желало ничего знать. Оно хотело ее. Моя рука машинально начала поглаживать Эрику по животу, чуть касаясь покрытого волосками холмика.
— Эй! Ты что делаешь? — поинтересовалась любимая сквозь сон.
— Ничего, — ответил я.
— Как же, ничего? А это что? — она коснулась моей руки, подбирающейся к ее груди.
— А это я тебя усыпляю, — шепнул я на ушко Эрике. Между прочим, я не врал. После секса спится просто замечательно…
— Это теперь так называется?
Эрика простонала, когда мои руки сжали ее грудь, еще сильнее прижимая ко мне.
— Конечно, — согласился я. — Ты возражаешь?
— Нет…
Нет, она действительно не возражала. Сон улетел, Эрика выгибала спину и извивалась под моими руками, играющими с ее грудью. Я намеренно оставлял их там, не касаясь других частей тела девушки, и добился того, что Эрика, задыхаясь, простонала: