Мастер-Девил
Шрифт:
Я ткнула Кейна в бок.
— Иди открывай.
— Почему я? — сонно возмутился он.
Стук повторился снова, не менее громко и настойчиво.
— Потому что это твоя сестра, — пробурчала я, подчеркивая слово „твоя“. — Больше некому. Только она может явиться в такую рань субботним утром.
Кейн, проворчав себе под нос что-то явно нецензурное, выполз из-под простыней, натянул на себя шорты, не утруждаясь поиском трусов, и вышел в коридор, прикрыв за собой дверь спальни. Я закрыла голову подушкой, спасаясь от света, заливавшего комнату и тихого разговора в прихожей, чтобы урвать еще несколько минут сна. Кажется, я опять начала проваливаться
— Эрика?
О черт! Только не это! Мать-мать-мать… Похоже, я произнесла это вслух, потому что очень знакомый голос подтвердил:
— Точно, это я. Ну, ты так и будешь прятаться под подушкой или все-таки вылезешь и поприветствуешь меня?
Внутренне простонав, я отбросила подушку в сторону и повернулась.
На краю кровати сидела моя мама. Жаль. Я все-таки надеялась, что ошиблась. Она ничуть не изменилась со времени нашей последней встречи — все те же голубые глаза, коротко подстриженные волосы, морщинки на загорелой до черноты коже и полное отсутствие макияжа. В экспедициях на другом краю земли, куда не добралась цивилизация, как-то даже в голову не приходит накраситься — так она пояснила мне несколько лет назад.
— Привет, мам.
— Привет, дорогая.
Я потянулась было обнять ее, но в последний момент вспомнила, что совершенно голая. Вчера вечером, после ночи любви мне, естественно, и в голову не пришло одеваться. Собственно, я, даже если бы и хотела, не смогла бы этого сделать, поскольку вырубилась, измотанная, в объятиях Кейна сразу после очередного оргазма.
Я поспешно натянула простыню повыше. Мама внимательно разглядывала меня, и я могу поклясться, зная ее, что она заметила и отпечаток головы Кейна на соседней подушке, и разбросанную в порыве страсти по всей спальне нашу одежду. Черт… В комнате воцарилось молчание, нарушаемое лишь легким шумом на кухне. Кейн, по всей видимости, не стал прерывать долгожданную встречу матери и дочери и решил максимально удалиться от объяснений. Молчание длилось уже слишком долго, и я ляпнула первое, что пришло мне в голову.
— А… а что ты здесь делаешь? — Не самый умный вопрос, ясное дело, но ничего другого я придумать не смогла. Мама чуть приподняла брови.
— Приехала к дочери поздравить ее с окончанием школы. Ты не ждала меня?
— Нет. Точнее, ждала, но ты не звонила, и я решила…
— Я хотела сделать сюрприз, дорогая, — мягко сказала мама. — Но, кажется, сюрприз ждал меня.
Я опустила голову, закрывая лицо прядями волос. Сюрприз, конечно, получился, что и говорить. За все это время я отправила маме два письма, зная, что она все равно их не получит, и в них ничего не говорилось ни об Кейне, ни о Мастере и Девиле… Только скучная короткая информация, что у меня все хорошо и мне ничего не надо. Представляю, как она удивилась, узнав, что дочь живет вместе с парнем и, мало того, спит с ним в одной кровати. Нет уж, я не собираюсь отдуваться в одиночку! Кейн причастен к этой ситуации не меньше меня.
Я, все так же прикрываясь простыней, дотянулась и достала валяющуюся на тумбочке футболку Кейна. Она достаточно длинная, чтобы прикрыть мое тело до середины бедра и скрыть отсутствие на мне белья. Просунув в нее голову и руки, я посмотрела на маму.
— Пойдем на кухню, выпьем кофе, а то я никак не проснусь. Там я тебе все объясню.
— Хорошо, — кивнула она. — Но сначала покажи мне, где у вас, — она подчеркнула последнее слово, — можно помыть руки.
Я осторожно вылезла из-под простыни, убедившись, что не сверкнула голой задницей. Хотя кого и в чем я пытаюсь
Прихватив по дороге какую-то майку для любимого (я, конечно, всегда готова полюбоваться его обнаженным торсом, но не думаю, что это лучший вид для знакомства с будущей тещей), я показала маме, где ванная, а сама метнулась на кухню.
Кейн, усмехаясь, полусидел на подоконнике.
— Что, застукали на месте преступления? — серьезным тоном, который только маскировал его веселость, осведомился он.
— Тебе еще смешно?! — возмутилась я, подходя ближе, и тут же оказалась в таких родных объятиях. Моя голова сама собой легла на его плечо.
— А тебе нет? — хмыкнул Кейн, приподнимая мой подбородок и быстро целуя меня.
— Кейн, ты понимаешь, что ей надо будет все объяснить? — Я чуть повысила голос, но недостаточно громко, чтобы его можно было расслышать в ванной комнате, где сейчас, к тому же, текла вода.
— Ну и объясним, — пожал плечами Кейн. — В чем проблема-то?
Вдруг его тон изменился.
— Или ты не хочешь посвящать родителей в наши отношения?
— Нет! — почти заорала я, возмутившись при одной мысли, что Кейн даже подумал об этом. — Нет, — уже тише повторила я, видя, как постепенно исчезает суровое выражение, появившееся на его лице. — Просто… не думаю, что им нужно знать обо всем. — Я замялась, надеясь — он поймет меня. О чем-чем, а об отношениях Мастер — Девил я не собиралась сообщать родителям. Кейн крепче прижал меня к себе и снова коснулся моих губ.
— О чем еще ты хочешь умолчать?
Я задумалась. Может, не стоит вот так сразу сообщать маме, что я собралась замуж? У нее сразу же возникнет подозрение о беременности, а последнее, что я хотела бы сейчас выслушивать — это назидательная речь о раннем появлении детей.
— Давай пока не будем говорить о помолвке, — робко попросила я, поднимая голову и вглядываясь в лицо Кейна. По нему скользнула тень, и я быстро добавила:
— У нас еще будет возможность сообщить об этом. Не хочу выслушивать лекцию о нашем юном возрасте.
Кейн невозмутимо, хотя в его глазах при внимательном рассмотрении можно было заметить сожаление и огорчение, сказал:
— Если ты так хочешь.
Я мгновенно пожалела о своих словах, но отступать не хотелось.
— Да я вообще не знаю, что хочу, и как можно объяснить все то, чему она была свидетелем!
— Положись на меня. При одном взгляде на мое тело, — Кейн отступил и картинно поиграл мышцами, — любая женщина вообще забудет, о чем спрашивать.
— Ты слишком хорошо о себе думаешь, — облегченно рассмеялась я и, спохватившись, сунула ему в руки майку. — Кстати, да. Оденься. Не стоит смущать мою маму твоей неповторимой красотой.
— Эрика, ты ликвидируешь наш самый лучший аргумент, — ухмыльнулся Кейн, но майку на себя натянул и опять привлек меня к себе.
— Не волнуйся, радость моя. По сравнению с тем, что нас ждет на встрече с моим отцом, самый суровый допрос твоей мамы — сущие пустяки.
Я хотела сказать, что он явно ошибается, но не успела — предмет нашего обсуждения возник на кухне.
— Странная у вас ванная — без защелки, — задумчиво сказала мама.
— Э-э-э… да, — запнулась я. Как и стоило полагать, первая же фраза мамы поставила меня в тупик. Вот как можно пояснить, почему на двери ванной комнаты отсутствует защелка, не затрагивая местных неординарных традиций?