Мастер големов

Михайлов Михаил

Кроме меча, он сделал две гранаты без осколков, они создавали ярчайшую вспышку, от которой, что удивительно, зрение приходило в норму через пару секунд – на проверку пришлось потратить один из снарядов. Но вот на создания Бездны вспышка должна оказать воздействие сродни газовому резаку.

После бури пришел сильный мороз, никак не выше пятнадцати градусов. Артефактору, с обогревательным амулетом, на котором он сидел, холод был нипочем, а вот его спутники кутались в меховые накидки и плащи из толстой материи.

Возле подножия гор они увидели крошечный лагерь –

один маленький и два больших шалаша из жердей и соснового лапника. Рядом стоял человек с коротким кривым луком в руках. Еще двое вышли из кустов в пятидесяти метрах от лагеря, когда произошло взаимное опознание.

Егеря. Живые.

Все без исключения в отряде вздохнули с облегчением.

– Никого не видели, – сообщил Нерд, бородатый невысокий крепыш-егерь. – Парни с Доржем ушли по дороге вверх, новостей от них не было.

Старший отряда, сэр Робар, рыцарь и заместитель коменданта замка, наверное, десять минут молчал, принимая решение: продолжить путь или остаться на ночевку здесь.

– Нерд, на дороге есть место, где можно остановиться такому большому отряду, как наш? – наконец спросил он егеря.

– Есть, милорд. Только до темноты не дойдем, а после бури ночью идти рядом с пропастью я не советую.

– Демоница сильно опережает нас?

– Обычному человеку хватило бы времени до бури подняться на плато, – произнес Нерд, сдвинув шапку на бок и принявшись чесать шевелюру над правым ухом. – А вот если нет, то так и останется на тропе. Ни вниз, ни вверх не сдвинется. На дороге, к слову сказать, будет пара мест, откуда можно осмотреть часть козьей тропы.

– Пойдем с факелами. Лошадей вести в поводу, держать дистанцию в пятнадцать шагов, – принял решение Робар. Четырех стражников и одного егеря рыцарь оставил в лагере у подножия тропы, чтобы Оливера, реши та вернуться назад, не улизнула.

Повезло, что обошлось без жертв при движении по скользкой дороге, идущей рядом с пропастью, и под порывами ветра. Огромное подспорье в этом оказали два магических светильника Костиного производства. Освещая почти на полторы сотни метров вперед, эти магические прожекторы не шли ни в какое сравнение с факелами и шарами-светильниками, несколько штук которых прихватил из замка Робар.

Только в одиннадцать часов вечера отряд добрался до просторной площадки, на которой сделали привал. Несколько низких с узким входом пещер в стене скалы приняли на постой людей и животных. В пещерах нашлось топливо – горка каменного угля и деревянный бочонок со светло-коричневой маслянистой жидкостью с запахом как у мазута.

«Нефть? – пронеслось в голове у Кости. – Вот так ничего себе!»

В путь двинулись еще до рассвета, вновь воспользовавшись магическими фонарями. Когда солнце наконец-то вышло и согнало туман (удивительно, но, несмотря на низкую температуру, видимость была метров двести, дальше все тонуло в молочно-белесом тумане), Робар отправил пару разведчиков осмотреть тропу, по которой ушла Оливера. С двумя егерями напросился и рыцарь.

– Вон она, ваша милость, козья тропа-то, – ткнул куда-то в сторону соседней горы Ластер. – Вроде не видать никого, а?

Тропа

представляла собой множество уступов, больших трещин и ниш на почти отвесной стене и расположенных друг от друга на почтительном расстоянии. Косте стало наконец понятно, за что получил этот маршрут свое название, – с одной опорной точки на другую только горным козам и прыгать.

– Далеко, толком не разобрать ничего, да еще это марево драконье мешает, – ответил Костя, старательно вглядываясь в даль, чтобы рассмотреть хоть что-то на огромном расстоянии сквозь дрожащую дымку – от них до тропы было не меньше двух километров. – Вроде бы никого не видно.

– И я тоже не вижу. Или демоница сейчас ниже сидит, ждет, когда лед на камнях растает, или уже подбирается к плато.

Проведенная разведка не обрадовала Робара. Предполагая худшее – Оливера не сорвалась с камней, не замерзла в одной из трещин и ниш, остановившись на отдых, а смогла добраться до плато, сэр рыцарь заставлял всех торопиться. Ночью люди шли без отдыха, использовав бодрящие эликсиры и напоив животных похожими отварами. Утром оказались на плато – огромной равнине, покрытой снежным покрывалом.

– Тут нужно быть осторожными. Вокруг полно трещин и провалов, скрытых снежным настом, – предупредил всех Нерд.

– Мне нужны следы Доржа – найди их, Нерд, – приказал Робар егерю.

– Они, я уверен, двинулись к тропе, через час-полтора и мы там окажемся. Потом, если не встретим их, придется идти больше наугад, так как позавчерашняя буря и этот ветер все следы стерли, – с сожалением вздохнул егерь.

Доржа, его людей и их лошадей нашли через полчаса.

– Светлые боги, помогите нам!.. – прошептал один из стражников и принялся торопливо бормотать молитву посиневшими от холода и страха губами.

Три человеческие фигуры стояли на коленях над четвертой. Двое держали в своих ладонях отрубленные руки своего товарища и прижимались к обледенелой человеческой плоти лицами. Третий тянул из разрезанного живота лежащего внутренности, наматывая на свой локоть сизые кишки, как какую-нибудь обычную веревку. Рядом с ними лежали головы лошадей, чуть дальше – распотрошенные туши.

Стражники охватили место кошмарной трагедии полукругом, остановившись метрах в двадцати и не решаясь подойти ближе.

– Они мертвы! Что встали, трусы? – прикрикнул на своих людей Робар.

– Господин, так они ведь могут ожить, мертвяки эти… Они вон Доржа сожрали… Если бы не холод, то и на нас напали бы… – дрожащим голосом ответил рыцарю кто-то из последних рядов.

Костя сплюнул под ноги и зашагал к кошмарной экспозиции. Там он толкнул ногой в бок ближайшего мертвеца, пожиравшего руку своего товарища. Заледеневшее тело медленно повалилось в снег.

– Они были мертвы, мертвы по-настоящему, когда из них сделали вот это! – крикнул он, потом присел на корточки рядом с мертвецом и осмотрел того, затем перешел к оставшимся телам. – У этого перерезано горло, у его товарищей – тоже. Эти несчастные точно не восстанут, насмотрелся я на немертвых, знаю, что говорю.