Мастер Исхода

Мазин Александр Владимирович

Ванда напоила меня родниковой водой, принесенной в бамбуковом стволе, а Лакомка накормила чьей-то сырой печенкой, принесенной в зубах. Печенка была еще теплой и по вкусу напоминала свиную. Я опасался, что она может быть человеческой, но Ванда меня успокоила. Лакомка еще вчера поймала какую-то местную свинку, переломала ей ноги и оставила в качестве живого запаса пищи. Ванда ужасалась ее жестокости, но это была глупая жалость. Всё равно что обвинять человека, отбивающего мясо, прежде чем его поджарить. Лакомка знала, что мне понадобится, когда я очнусь.

Через два дня

я встал на ноги. Через пять — окреп достаточно, чтобы отправиться в путь на Мишкиной спине.

Недалеко. Примерно в десяти километрах располагалась лесная деревенька.

Там мы с Вандой провели две недели, пока моя рана не зажила окончательно.

Ее жители были сущими дикарями. Типичное племя первобытных охотников-собирателей. К нам они отнеслись радушно. Лакомка с Мишкой в селении не показывались, но аборигены их, несомненно, видели (по крайней мере — следы) и — по сути дела обоснованно — посчитали нас с Вандой то ли колдунами, то ли лесными духами. Их шаманка, скрюченная, как древесный корень, беззубая бабка, «просканировала» нас и вынесла положительный вердикт. Мы не враги. Очень умная бабулька. Обижать нас было небезопасно.

Глава двадцать седьмая

Насыщенная жизнь первобытного общества

Через две недели я обследовал собственный организм и решил, что пора двигаться.

Но Ванда неожиданно воспротивилась.

— Скажи мне, Володя, куда мы все время бежим? А главное — зачем?

— Не понял? — удивился я. — Что значит — куда и зачем?

— То и значит. Почему бы нам не остаться здесь, с этими милыми дикарями? Они нас уважают. С твоими животными (меня покоробило, но — смолчал!) мы здесь в полной безопасности. Почему бы не подождать, пока твои способности восстановятся, а потом убраться с этой планеты?

— Куда именно? — поинтересовался я.

— Как — куда? — теперь удивилась Ванда. — Домой, конечно! Ты же — Мастер Исхода!

— А как же ваша колония? Люди, с которыми ты ушла в Исход? Что будет с ними?

— Откуда я знаю? — Ванда пожала шоколадными плечиками. — Наверняка большинства уже нет в живых, а остальные… Интересно, как ты их найдешь? Ты и на меня-то наткнулся случайно. Чистое везение, что нам удалось сбежать. Второй раз такое уже не получится. В конце концов, почему мы должны о них заботиться? Они взрослые люди и сами выбрали свою судьбу, когда ушли в Исход.

— Может, и так, — не стал я спорить. — Но ты забыла, зачем пришел на эту Землю я. Мой долг — помочь колонии. И разобраться, как и почему погиб ваш Пророк.

— Мальчик мой, — выпятив нижнюю губу надменно произнесла Ванда, — что ты знаешь о долге?

Надо же! Всего две недели в покое и относительной безопасности — и у нас уже такое самомнение.

— Девочка моя, скажи, пожалуйста, сколько лет тебе было, когда ты ушла в Исход? — осведомился я.

— Достаточно, чтобы разбираться в жизни получше тебя!

Ух ты, какие мы важные!

— Жаль, что у меня нет зеркала, — я усмехнулся.

— При чем тут зеркало?

— Чтобы ты увидела свою юную мордашку и вспомнила, что внешность может быть обманчива. Угадай, моя прелесть, сколько Земель

должен сменить Мастер Исхода, прежде чем ему предложат дело вроде моего? Так что насчет опыта ты ошибаешься. Но у тебя есть полное право не следовать за мной. Ты — взрослый человек, а я не твой Пророк. Хочешь остаться здесь, с этими милыми дикарями — оставайся. Хотя должен тебя предупредить: когда я с моими животными покину это безопасное место, его обитатели могут показаться тебе далеко не такими милыми. Если ты обратила внимание, бездельников среди них нет. И вряд ли они станут тебя кормить задаром. Убить они тебя, конечно, не убьют, но замуж выдадут, это точно. Скорее всего — за сына здешнего вождя. По-моему, ты ему приглянулась. Да и он тебе, как мне кажется, не противен.

— Симпатичный мальчик, — согласилась Ванда. — А ты что, ревнуешь? Вот уж не думала, что у нас с тобой романтические отношения.

— Никакой романтики, — подтвердил я. — Исключительно оздоровительный секс.

— Ты не обижайся, — Ванда положила руки мне на плечи, заглянула в глаза, заплескала ресницами, сделала губки бантиком. — Ты очень хороший. И в сексе, и вообще…

— Ты — тоже, — сказал я и погладил ее по голове. — Но если у тебя нет желания провести свою вторую жизнь среди этих милых дикарей, тебе придется пойти со мной. Потому что выбора у тебя нет.

— Как нет? — Она даже отстранилась. — А Исход? Ты же Мастер? Насколько я знаю, тебе требуется около двух лет, чтобы восстановить свои силы, но два года вполне можно пожить и здесь.

— Можно, — согласился я. — Допустим, ты меня убедила. Мы остались здесь на два года. А потом?

— Потом мы вернемся домой, я же сказала!

— Потом я вернусь домой, — поправил я свою многоопытную подружку. — А ты останешься здесь.

— Почему? Неужели ты меня бросишь? — возмутилась Ванда.

— Нет, это ты меня бросишь.

Некоторое время я с удовольствием наблюдал за ее ошарашенным личиком, потом великодушно пояснил:

— Я — Мастер. Но не Пророк. По крайней мере — не твой Пророк. И увести тебя в Исход я не смогу.

— Почему ты так решил?

— Потому что, будь я твоим Пророком, ты бы ни на секунду не усомнилась в том, что все, что я делаю, — правильно. Или ты забыла, как ушла вместе с Шу Дамом? Так попробуй вспомнить.

Ванда задумалась… Потом нехотя кивнула:

— Ты, наверное, прав. Шу Дам — особенный, он такой…

— Он был таким, — жестко произнес я. — Теперь он, скорее всего, мертв (нет смысла скрывать очевидное), а я — не он. Поэтому тебе стоит привыкнуть к тому, что домой ты не вернешься. Никогда.

Алые губки молоденькой девушки задрожали… Но под внешностью юной красотки скрывалась матерая, битая жизнью тетка. Она справилась.

— Ты уверен, что наш Пророк мертв? — тусклым голосом спросила Ванда.