Мастер Исхода
Шрифт:
Пленник, к моему большому сожалению, в нападении на нашу колонию не участвовал, и даже ничего об этом не слыхал. То ли разгром колонии в жизни планеты был не очень значительным событием, то ли имелись проблемы с обменом информацией.
Напасть на нас пленнику и его сородичам велели Маххаим того города, к которому мы сейчас держали путь.
В лагере черных был особый «жрец», способный связываться с Маххаим на расстоянии. Три дня назад он «принял» подробный приказ, в котором сообщалось о нашей группе и о том, что нас следует ликвидировать. Особо было указано, что нас совсем немного, а вот сокровища при нас весьма значительные.
О том,
Храбрые черные парни с воодушевлением похватали оружие и устремились в погоню.
У них были хорошие следопыты, так что с преследованием проблем не возникло.
Как только стало ясно, что мы где-то рядом, «жрец»-связной сообщил об этом Маххаим. Те велели с нами не церемониться. Эх, жаль, что этот «жрец»-телепат не выжил. Я бы охотно прощупал его возможности. И выколотил бы какие-нибудь подробности о «духовной» жизни оборотней. Увы, мне достался простой головорез, смыслом жизни которого были жратва, драки и девки, а любимыми развлечениями — насилие и убийство.
Учитывая его искреннее сотрудничество, я решил его вознаградить: приказал Боцману прикончить его одним ударом.
Мой могучий подчиненный выполнил распоряжение в точности — вспорол черному живот. Одним ударом.
До обещанного «города» оставалось два перехода, когда я решил, что метательно-стрелковый уровень моего войска достиг терпимого уровня и пришло время уделить внимание Михал Михалычу Говоркову. Надо признать, бывший колонист и без меня не чувствовал себя одиноким. Лакомка и Мишка охотно приняли его в свою компанию.
Я не ревновал. Ну, почти не ревновал. Надо же кому-то вычесывать из их шерсти паразитов, пока я учу «десятиногов» работать с пращой.
Само собой, я понимал, что дело не только в насекомых. Говорков умел располагать к себе. И это был не Дар. Дар лишь помогал другим почувствовать Михаила. Понять, насколько он по сути своей славный и симпатичный. Это его качество могло быть очень полезно. У меня нет харизмы Пророка. Следовательно, совсем неплохо, если рядом будет человек, которому хочется доверять. И который, в свою очередь, доверяет мне.
В первую очередь я «протестировал» Мишин Дар. Теперь я был достаточно силен, чтобы это сделать. Дар был очень слабенький (как Говорков сам мне и сообщил), но в своих скромных рамках — вполне пластичный. Довольно быстро я сумел научить Говоркова «прятаться» от ментального сканирования. Защита от ментального импульса получалась у него значительно хуже. Наоборот, повышенная чувствительность делала его особенно уязвимым. Однако кое-какие приемы мы с ним освоили, и я мог рассчитывать, что в критической ситуации он в любом случае не воткнет мне нож в спину, попав под власть врага. И не зарежется сам.
— Как думаешь, я теперь достаточно крут, чтобы меня приняли в Школу Одаренных? — с веселой улыбкой, так идущей его юной физиономии, поинтересовался Михаил.
— Сначала тебе придется ее создать, — ответил я. — На этой Земле. Насколько я понимаю, школа — как раз по твоей специальности.
— Договорились! — заявил Говорков. — Но сначала ты должен решить две проблемы: найти подходящее место и перебить всех Маххаим.
То, что Боцман назвал громким словом «город» (вернее, то что я так перевел), выглядело, скорее, как полсотни деревень, растянувшихся на пару километров по обе
Нас встретили на въезде — и встретили недружелюбно. Десятка два черных, усиленных примерно таким же количеством местных охранников с топориками. Возглавлял эту маленькую армию целый Маххаим. Правда, без ящера.
— Тварь — живьем! — громко скомандовал я. — Черных — крокодилам. С остальными — по обстоятельствам.
И мы атаковали.
Нас было меньше, но уже через минуту мы исправили эту несообразность.
Дистанционное оружие — страшная вещь в мире, где не знают ни щитов, ни доспехов.
Черные стойко приняли удар. Ополченцы с топориками благоразумно отступили, едва увидели Лакомку с Мишкой.
Маххаим мог бы удрать вместе с ними, но опрометчиво принял бой — и пал наземь, смятый превосходящими силами: сначала я врезал ему по мозгам, потом Мишка — по загривку.
Так мы и вошли в город: забрызганные кровью маххаимовских гвардейцев и с посрамленным оборотнем, свисающим из пасти Мишки.
Надо ли говорить, что не прошло и получаса, как совет старейшин данного населенного пункта выказал нам подобающий почет и уважение.
Предоставив Михаилу (при поддержке нескольких «десятиногов» и, главное, Лакомки) искать угодивших в неволю колонистов, я с остальной братией занялся пленным Маххаим.
Взять тварь живьем — это полдела. А вот как удержать?
Оборотень — он и есть оборотень. У него даже кости удлиняются и сокращаются по желанию. Не говоря уже о мышцах. Вязать? Бесполезно. Заковать? Аналогично. Можно в клетку посадить, так ведь клетку еще сделать надо. Да и удержит ли клетка? Разве что ее целиком из бронзы изготовить. Этакий бронзовый ящик с дырками. Вряд ли мне удастся удержать Маххаим достаточное время, чтобы отлить из бронзы подобную штуковину.
И потом, кто даст мне гарантии, что тварь не просочится через прутья? Хотя нет, это вряд ли. Насколько мне известно, превращение всегда идет по одной схеме: из человекообразного монстра в монстра зверообразного. И наоборот. Следовательно… Следовательно… Кажется, я знаю, как зафиксировать монстра.
Глава тридцать восьмая
Оборотная сторона истины
Через час все было готово. Неподалеку от города нашлось подходящее толстенное дерево с твердой корой. Четыре зазубренных гвоздя с могучими шляпками шириной в тигриную лапу были позаимствованы и у местных кузнецов. Вбитые между костями голеней и костями предплечий (вернее, костями задних и передних лап), эти бронзовые гвоздики жестко фиксировали тварь, распятую на неохватном древесном стволе. Вытащить такие гвоздики я бы не взялся. Это, пожалуй, даже моему гризли не под силу. Освободить оборотня можно было, только перерубив ему кости. Оставалось экспериментально выяснить, как далеко простираются способности твари по трансформации собственного скелета.