Мастер мертвых узлов

Глава 1.

Дзынь!

Жалобно звякнула пыльная и темная витрина, яркими даже при тусклом свете луны осколками осыпаясь на камни мостовой.

– Стой!!!
– Тут же вскинулся невысокий худющий парень.

Метнувший булыжник здоровяк послушно замер. Лишь лохмотья старой рубахи из тяжелой и некогда дорогой ткани слегка развевались под легкими порывами ветра. Однако на фоне остальных подельников выглядел он очень неплохо. Даже на ногах его имелись почти приличные сапоги. По меркам ватаги - роскошь!

–

Чего волну гонишь, Гарт?
– Недовольно буркнул он.

– Это лавка алхимика, Хольм, понимаешь, ал-хи-ми-ка!

Названный Хольмом задумался. Дело сие для него было не слишком привычно, а потому продвигалось с грацией и скрипом плохо смазной телеги. С одной стороны, он тут главный! Это даже Рыжий с Лошем признавали. Что ему Тощий? Никак не указ! Но он умный. Худого не говорил и не делал. А значит...

– Говори.

Вместо ответа Гарт Заккери оторвался от изучения замка, и резво вскочил на ноги. До того, как кирпич обрушил дождь осколков на камни древней улицы, что испокон веков вела к единственному в городе порту, он пытался понять, зачарован ли не такой уж сложный механизм. По всему выходило, что нет.

– Отойди!
– он аккуратно "подцепил" главаря ватаги за руку и отвел на пару шагов в сторону.

Тот недовольно зыркнул. Но подчинился. Заккери же взгляд проигнорировал по причине насквозь банальной. Не умел он видеть в темноте! Ночные факелы и фонари в дни "длинного" солнца если где и жгли, то явно не на Босом тракте.

– Смотри!
– предложил Гарт, беря в руки булыжник.

Хольм самодовольно крякнул, заметив, что парень взял камень намного меньше, чем он. Упиваясь мыслями о собственной силе, он даже решил простить наглеца.

Гарт же, читавший мысли здоровяка не хуже открытой книги, лишь хмыкнул. Взвесив "снаряд" на ладони, он несильно метнул его в сторону ощетинившегося зубьями-осколками мрачного зева разбитой витрины. По плавной дуге камень долетел до цели, но тут же был отброшен в сторону противоположной стены. Хольм не учился у частных учителей, как иные "сладкие детки" с Богатого холма. Не были ему знакомы такие понятия как "на порядок", "угол падения равен углу отражения" и "динамическая защита". А вот просвистевший быстрее черта на помеле камень, что неведомая сила разнесла в труху о стену соседнего дома, прекрасно понял не только он, но и остальные.

Здоровенный для своих восемнадцати главарь побледнел. Благо на улице темно. Можно.

Да и парни были впечатлены. Хоть воображением Кроль, Дога, Спирс и Кум не слишком отличались от табуретки, но и им столь наглядной демонстрации хватило, чтобы понять куда лезть точно не стоит!

Дзынь!

Не успел щуплый паренек, одетый, кстати, пусть и не лучше главаря (по местным понятиям!), но все же почти прилично, вернулся к изучению замка основательной двери торговой лавки, как еще один камень "уронил" остатки стекла.

– Зачем?
– Негромко спросил он.

– Так в стекло-то можно, ну?!
– То ли спросил, то ли сообщил Кроль.

Удивительно связная для него фраза. Обычно он объясняется куда... Проще.

Гарт в очередной раз задал себе вопрос, почему он вынужден работать с идиотами... И в который раз напомнил себе, что живет не хуже главаря. И даже редкий кусочек мяса в похлебке и сухой угол на троих нужно отрабатывать... Равно как и возможность сестренкам спать в обнимку друг с дружкой и потасканным одноухим медвежонком Тедом, а не с тем, кому возжелается по пьяной лавочке. Девочки, особенно красивые, на Босом тракте ценились примерно как алкоголь, табак или дурман. Прооще говоря: были товаром. Имуществом, которому требовалась постоянная защита. На свою беду справившие вот уже двенадцатые весны сестры-близняшки Заккери были на удивление симпатичны. Их продажа могла позволить ватаге есть и пить сколько влезет несколько

декад. Однако свой маг был важнее. Если бы не Гарт, половина бы вымерзла позапрошлыми снегами. Уж больно лютой выдалась тогда зима! А сколько бы умерли от ран? Да, пусть слаб он даром, пусть недоучка, но ценили его... Ценили. Оттого и ограничивались сестренки готовкой и уборкой в свою очередь. Но чтобы тронуть их... Двоих Хольм задушил лично. На глазах у всех. Авторитет тут поддерживался просто и жестко. А один спалился. Обгорел в тот миг, когда на него упала старая рыбацкая сеть. А ЗДЕСЬ знал всякий, что веревки сами по себе не горят... Ровно до того момента, пока к ним не прикоснется рука мага. Рука очень конкретного мага. Того самого, что спокойно наблюдал, как от немыслимого жара плоть на руках Торма буквально отделяется от костей.

Хольм же откуда-то позже нашел пару золотых, чтобы подлечить неплохого взломщика, но декады три тот еще расхаживал с замотанными руками. А ведь пропитанные целебным составом повязки требовалось постоянно менять. Это больно ударило по "казне" ватаги, но никто противиться такому суду не стал. Гарт был в своем праве. Хольм это признал. Остальные молчаливо согласились.

Удовлетворившись этим объяснением (и вовсе он не идиот - судьба такая!) Заккери кивнул сам себе.

– Нельзя, Кроль, нельзя.
– Почти ласково пробормотал он, притягивая к себе одного из помощников главаря за то, что осталось от лацкана когда-то бывшего кремовым пиджака явно с чужого плеча, надетого прямо на голое тело.

Тот не сопротивлялся. И вовсе не в страхе перед "могучей магией", что вызвала бы смех даже у послушника первого круга. Просто если уж Заккери бил, то делал это жестко, подло и наверняка. Всякому известно, что он пропадает в чайной "этого узкоглазого пенька", что сам себя называет мастером Ханом. Посуду ему моет, зал за гостями убирает... А вечерами учится. Читать, писать, думать... И драться. Не "танцам", на которые к старику водили детишек богатенькие папики. Матерых уличных котов всегда смешили домашние "киски", вполне искренне верящие, что умение задрать пятку выше уха хоть кому-то когда-то помогала в серьезном деле. Такое разве что на "вылизаться" годилось. Кратчайшие траектории, минимум отработанных до автоматизма движений, умение читать душу соперника. Вот чему по вечерам учился Заккери.

Если чтение, письмо и "пустомыслие" остались "обсчеством" не понятыми, то эффективность последнего пункта учебной программы была продемонстрирована жестко и доходчиво. Он вообще любил наглядность, этот Гарт. Тогда она приняла вид открытых переломов. Умному достаточно. Глупым дополнительно объяснил главарь, подсчитавший во сколько обойдется "ремонт" еще и этих членов "обсчества".

Заккери лечить их отказался на отрез.

– Да.. Эта... Я...

– Хоооольм!

– Так, босота, не мешаем, ну!

Этого хватило. Босота не знала, как именно не нужно мешать, а потому просто замерла без движения.

– И так нашумели...
– Пробурчал маг.

– И чего?
– Недоуменно спросил здоровяк.

Тоже верно. До утра - время босоты. Часть старого негласного уговора. Плата за то, что мирные жители чувствуют себя спокойно в своих домах. Стражники и луна на этих улицах не сочетались категорически! А вот с восходом солнца все меняется - пацанва "рассасывается" отсыпаться или на "нормальную" работу в порт, а улицы вновь обретают покой и порядок. До следующего вечера. Однако лавка, да еще и уехавшего, алхимика - почти честная игра. Оставь он хоть одного сторожа, или будь в доме хоть одна живая душа, никто бы его не тронул. А так и хозяин-то был не местный, всего несколько месяцев назад переехавший. В общем, ничья в пользу босоты. Слишком уж на грани истолковал Хольм неписаный, но от того не менее четкий договор. Однако за чужака никто особо разговаривать не будет, а потому...