Мастер Мглы
Шрифт:
— Как вам будет угодно Эмиссар. Могу ли я предложить нашу пищу и кров, дабы вы могли восполнить силы и как следует отдохнуть перед дальнейшим путешествием?
— Благодарю вас за радушие и с удовольствием воспользовался бы вашим предложением, но времени совсем не осталось. Хотел получить запрошенное немедленно, после чего избавлю от своего присутствия, отправившись дальше, — благоразумно отказался от такой «чести» Борзун, с удовлетворением наблюдая, что принял верное решение, поскольку Тулиона буквально перекосило. — Искренне надеюсь, что затворная трёхдневная молитва и строжайший
Слегка насмешливым взглядом он смотрел на задохнувшегося от злобы Главу Братства, которого он, по сути, обрёк на трёхдневное голодание в одиночной камере. И не просто в одиночной камере, а на вершине Башни Братства, продуваемой всеми ветрами, где каждый житель Балога мог наблюдать проявление веры членов Братства. Всему городу было прекрасно известно, что ежели на вершине горит огонь — это идёт молитва во Славу Её. Всё это время факела не гаснут, пока не отзвучит последний слог Слова, не прекращается молитва, а молящийся не спит, не ест и не справляет нужду, ибо грех великий.
Вот интересно, как устроена здешняя иерархия, что такой индивидуум смог прийти к власти, став Главным Настоятелем?
Зависть, злоба, ненависть и глупость — это именно те качества, наличие которых всегда мешают любому возвышению, будь то разговор о материальных иль духовных ценностях.
«Бойтесь глупцов, поскольку по скудоумию своему они утянут тебя на дно».
Эту фразу своего наставника, Мастера-Охотника, Борзун понял только много позже, когда стал вожаком разбойничьей шайки. Вот и этот несчастный, во злобе своей, скоро оступится, утратит всё, а возможно даже и жизнь, если не переосмыслит.
Вразумлением Тулиона он заниматься не собирается, так как сейчас настоятель его просто не услышит. Да и какой прок Борзуну от вразумления Настоятеля? Тот ему не приятель и даже не союзник. К демонам таких союзников. Вон как зубами скрипит от злобы, точно упырь.
К некоторым решениям человек должен прийти самостоятельно, как и он сам. Только тогда будет толк.
Спустя час, когда он получил в руки искомое, он направился на поиск ночлега. Он ещё не настолько выжил из ума, чтобы оставаться в Братстве. Богиня хранит осторожных, а глупых — бережёт до поры, поэтому он, привыкший рассчитывать только на себя, решил не испытывать удачу.
Сфера.
Малое сосредоточие Её силы, что есть в каждом отделении Братства, оберегая его и одновременно служа источником божественных сил, к которому можно прикоснуться и получить искомое. И эту святыню Борзун, походя, просто забрал, поскольку именно она поможет найти ему беглецов. Он подозревал, что это Братство прогневало Богиню, ибо она дала чёткое повеление — забрать, невзирая ни на что. Это почти крах для местного отделения Наказующих, что понимал и Тулион, когда отчаянно захотел воспротивиться. Но слово Богини против слова Тулиона — пыль, поэтому Сфера заняла своё место в сумке
Проходя по узким улочкам Балога, он уловил ухом знакомый звук.
Перестук кузнечных молотов. То, что нужно.
Попетляв, он оказался возле местной кузни. Постучав в добротную деревянную калитку, он приготовился ждать.
— Кликни мастера, — приказал он чумазому пацану, довольно быстро выбежавшему на стук.
Непонятно, как за таким грохотом можно услышать стук, но тем не менее. Пацан убежал, а через пяток минут пришёл со здоровенным детиной.
— Светлых дней, мастер, — поприветствовал кузнеца Борзун. — Прости, что отвлекаю от работы, но у меня дело важное, промедления не терпящее. Если согласишься помочь, заплачу щедро, да с избытком.
— Что надобно? — буркнул кузнец.
— Нужно наручи поправить, да баланс на кинжале. Достался добрый клинок от людей лихих. Больно хорош, да немного неудобен. Возьмёшься? — видя, как кузнец насупился, он добавил. — Золотом плачу.
— С наручами — к кожевнику. Я не мастак.
Борзун улыбнулся:
— А они у меня необычные…
— Вроде никто не спешит бежать нас убивать, — Димон огляделся по сторонам. — Если заметите что-то подозрительное — сразу «маячьте».
— Да здесь всё подозрительное, — Утрамбовщик, нахмурившись, осматривал огромный свод, под который мы ступили. — Можно любого заподозрить. Вон посмотри хотя бы на него, — он указал на игрока, который стоял посреди каменной дорожки и явно что-то предлагал любому проходящему мимо, воровато оглядываясь по сторонам.
— А нехилый коридор здесь отстроили. По-моему, кто-то явно страдал гигантоманией, — мне показалось, что снаружи Муравейник был гораздо меньше, нежели открывшееся зрелище, представшее сейчас моему взору.
— Ну тогда тебя ждёт масса сюрпризов, — проворчал гном. — Это ещё не предел.
Вообразите огромную многоуровневую площадку, размерами как пару футбольных полей, разные зоны которой соединены различными мостиками, переходами и лесенками, со снующими толпами игроков. Всю эту удачную имитацию восточного базара, где во весь голос хвалят товар, ругаются, торгуются, покупают и продают, накрывал высокий каменный свод, имеющий форму полусферы.
— Друг от друга не отходим, — предупредил Димон. — Здесь можно влёт потеряться. И да — следите за инвентарём, поскольку количество игроков, прокачивающих профессию вора, здесь десяток на квадратный сантиметр. Так что шустро идём за мной и не щёлкаем «хлебальниками».
Наша пёстрая компания вклинилась в снующую массу, мгновенно растворившись. Насколько я мог судить, даже игрокам, которые нас разыскивают, будет сложно вычленить нас из общей толпы. А это гарантированный выигрыш времени, так нам сейчас необходимого.
— Продам отличное оружие, — орали сбоку.
— Лучшие «крафтовые» зелья по низким ценам, — вторили с противоположного конца пещеры.
— Собираю «пати». Нужен «танк» и «хил». Рейд на Червя.
— Доспехи. Качественные доспехи!