Мастер Мглы

Викторов Виктор

Видя недоуменное лицо, травница всё же просветила меня, но от этого знания мне легче не стало.

— Если шаманы гномов увидят в тебе Искру Хаоса, нам не поможет личный Дозвол Пакела.

— Белый, ты «Вики» «Даяны I» хоть раз пролистывал? Хоть наискосок? — по тону Утрамбовщика было понятно, что тот ещё дуется на меня, но вроде бы хоть разговаривает, и это внушало надежду всё-таки объясниться потом. — Дело даже не в гномах. Во времена Передела хаоситы воевали против гномов, поэтому мне кажется,

что когда ты к ним приедешь сам, они с радостью доделают то, что не смогли сделать Наказующие на Белой Площади.

Я поёжился. Похоже, что моему персонажу в этом мире никуда соваться нельзя, без того, чтобы не оказаться убитым, казнённым и сожжённым.

Приняв из рук гнома «Свиток безликости», я спросил:

— Как им пользоваться?

— Разламываешь, и после вспышки говоришь имя, расу и класс того «перса», которого желаешь получить на выходе. Только именно в этой последовательности, поскольку он одноразовый. Если напортачишь, кто-то из нас останется без свитка. Имя. Раса. Класс. Всё. Три слова. Если всё правильно сделаешь, свиток ещё раз вспыхнет и рассыплется.

— И всё? Эта иллюзия скроет, что я хаосит?

Утрамбовщик кивнул, уточнив при этом:

— Я точно не знаю, как это работает, но должна. Твои «статы» меняет на произвольные, в рамках того образа, который ты выбрал, но никогда твою репутацию не просаживает в отрицательную.

— А что, класс тоже меняет на время?

— Нет, конечно. Просто придаёт внешность твоей маскировке. Старайся выбрать тот же класс, чтобы избежать потом лишних вопросов, — гном начал раздавать всем свитки. — Согласись, немного подозрительно, когда маг вместо «фаербола» вдруг достаёт огромный «двуручник» и начинает с диким рёвом потрошить врагов. Да, Чакра?

— Ты долго мне это будешь вспоминать? — незамедлительно парировала валькирия. — Можно подумать, что у тебя «запары» не случалось и ты никогда ничего не забывал. Забыл Красный Переулок, где ты продажным бабам своим спьяну всю казну отрядную оставил? Забыл?

— Да сколько там той казны было…

— Ну вы нашли время! — сломав печать, постарался как можно чётче произнести, — Белый. Человек. Асассин.

— Прикольно, — протянула Чакра после моего перевоплощения. — Ну хоть нормальный цвет кожи теперь.

— А мне больше тот нравился, — внезапно подала голос Лиэль, до этого только отстранённо наблюдавшая за всем этим безобразием.

Гном хмыкнул, но комментировать никак не стал, и под пристальным взглядом блондинки отдал ей последний рулончик пергамента.

Когда мигнула последняя вспышка, наш отряд полностью перевоплотился. Как оказалось, расу сменил только я. Остальные ограничились именами. Забавно, что в моём отрядном чате все отображались так, будто никакого перевоплощения не было.

— И

напоследок запомни, — Поляна давала мне последние наставления. — Не вздумай ни одному гному показывать своё оружие. Даже случайно. Вообще, советую забыть, как оно призывается.

— А оружие здесь при чём?

— Чёрный мифрил считается проклятым материалом. Любой, кто даже прикоснулся к нему, подлежит смерти.

— Жесть какая-то.

— Эй!

— Главное — хорошо уясни, что я сказала.

— Вы меня слышите? — Димон перегнулся, привлекая к себе внимание. — Мы, кажется, ускоряемся.

И верно, вагонетка всё больше тряслась, набирая разгон. Что-то мне это не нравится.

— Ох ты ж, — вырвалось у меня, когда окружающие декорации резко изменились.

Луч фонаря, постепенно набирая амплитуду и выписывая круги с зигзагами, высветил огромную пещеру, по центру которой и проходила наша линия рельс. Глаз отметил огромные кучи битого камня, разбросанные шпалы, вагонетки и, кажется, несколько чёрных провалов других пещер.

— Что делать? — похоже, Димон на грани истерики. — Мы же сейчас разобьёмся к херам!

Вдалеке показались слабые огоньки, вдруг начавшие мельтешить, как светлячки.

Наш небольшой состав нёсся на всех парах к какой-то одной, только ему ведомой, цели. На мгновение мне стало казаться, что мы все прилагаем усилия, стараясь не сорваться со спины взбесившегося дракона, отчаянно мчавшегося по тёмным туннелям.

Димон, не выдержав этого ужаса, уже перебрался из первой вагонетки к нам. И вовремя, поскольку стоило ему оказаться с нами, последовал страшный удар, оторвавший нас от сидений.

Ход времени будто замедлился, а дальнейшие события рассыпались слайдами и фрагментами.

Вот первый вагон несущегося состава врезается в брошенную на рельсах вагонетку. От удара наш «дракон» начал складываться гармошкой, немного замедлившись, но отнюдь не прекращая движения, с деформированным до неузнаваемости вагоном в авангарде, который так вовремя успел покинуть Димон.

В уши ворвался скрежет сминаемого металла, надсадный гул состава и чьи-то крики.

По левому боку нашего вагона медленно проскрежетала непонятная груда металла.

Ещё удар! Чей-то мат!

Рядом диким хором орали девушки и, кажется, даже Димон. От удара меня мотнуло, и я приложился лбом и плечом в спинку переднего сидения, буквально выворотив последнюю из пола вагона, заработав себе разноцветных искр и прикушенный язык.

Глаза на доли секунды полоснуло несколькими яркими лучами, а наш состав начал заваливаться набок, породив более высокую тональность крика. Кто-то судорожно в меня вцепился и сжал в объятиях, не прекращая орать.

Скрежет. Искры.