Мастер Мглы

Викторов Виктор

— репутация с Фракцией Двуединого -4000.

— репутация со Светлой Фракцией -4000.

Привязка: не привязан».

«Безымянный левый.

Класс: эпический.

Уровень: 1 (1/10000).

Способность 1:). накладывает дебаф «Медлительность» на 3 секунды.

Способность 2:

заблокировано (доступно со следующей ступени).

Оружие выполненное.

Урон — 80–92.

Духовный урон +21.

Сила +28.

Ловкость +30.

Акупунктура +10.

Выносливость +13.

Удача +1.

Стойкость +1.

Шанс критического удара — 2 %.

Резист к Магии Воды +10 %.

Резист к Магии Хаоса +10 %.

Не может быть украден, потерян, подарен или продан.

После смерти не выпадает из инвентаря владельца.

Не занимает ячейки инвентаря.

Блокировка инвентаря не влияет на использование.

Для развития оружия расход «Алмазов» удвоен.

Штрафы:

— репутация с Фракцией Двуединого -4000.

— репутация со Тёмной Фракцией -4000»

— заклинания лечения действуют на вас только вполовину

Привязка: не привязан».

— А ты думал, что я только ругаться умею? — подбоченился гном, которому явно понравилась моя реакция. — Чуть-чуть здесь, самую кроху там и вот — более-менее сносное оружие и получилось!

— Пока — это лучшее, что я увидел в этом мире, — мой восхищённый возглас заставил гнома улыбнуться.

Вот только улыбка была уже не горделивая, а снисходительная. Как у счастливого отца, который видит, что его чадо довольно и пищит от восторга.

— Криг, спасибо тебе огромное. Ты — настоящий грандмастер, — я поклонился ему в пояс. — И извини меня. Не со зла! Мир? — протянув руку, посмотрел ему в глаза.

Гном не колеблясь пожал моё предплечье.

— Я очень рад, что не все «пришлые», оказывается, говнюки и нытики. Есть и нормальные парни… — он сделал паузу, — которым и ты когда-то станешь! — его хитрющее выражение лица дало мне понять: несмотря ни на что, отыгрываться за ту шутку гном будет пока не надоест.

«Повышен уровень личной репутации с Криг Бережник.

Текущий уровень: Уважение».

— Знаешь, ушастый… Ты меня сегодня удивил, — он говорил серьёзно. —

Когда я шёл открывать дверь, меньше всего ожидал увидеть на пороге тебя, — Криг вцепился в моё предплечье, сильно его сжав. — Когда ты начал говорить, мне было абсолютно наплевать, что ты там бормочешь и как извиняешься. Но когда ты отдал мне назад мою работу, я увидел, что ты действительно всё понял. Поступив, как настоящий воин, ты пришёл и признал, что был неправ.

— А если это сделано специально, зная, что тебя это зацепит? Об этом не думал? — мне стало интересно.

— Дурак ты… Я таких как ты, умников, столько перевидал, считать устанешь. Больше никогда чтобы я не слышал этого бреда.

Я насупился.

— И ещё, — он отпустил мою руку. — Если ты ещё раз положишь клинки на землю, я тебе так врежу, что уши у Главных ворот Мирта будешь искать. Понял? — гаркнул гном так, что я отшатнулся. — Ты привязывать то их будешь?!

— Нет, — простонал я. — Кровью?

— Именно, ушастый. Именно!

* * *

Вопреки моим опасениям, привязка клинков прошла без «спецэффектов», как в случае с «Близнецами». Жаль только, что они не материализовались в ладонях, как кинжалы, но сойдёт и так. Ради таких «статов» можно смириться с этим неудобством.

Мечи были просто шедевром. Буквально влюбившись в них с первого взгляда, я пытался вызнать у гнома дополнительные свойства оружия. Но тут меня ждал большой облом. Криг сам не знал, какое свойство приобретёт оружие, после усиления его «Алмазом». Вернее, двумя «Алмазами», поскольку, как гласило описание, расход камней был увеличен вдвое.

Неприятным открытием стал тот факт, что экипированное оружие довольно лихо режет репутацию во всеми Фракциями, поэтому использовать его нужно с осторожностью. На вопрос, почему так получилось, я получил вполне логичный ответ, что репутация с Фракциями никому здесь в Гарконской Пустоши не нужна. Клинки — это в первую очередь, орудие убийства монстров.

Безымянный левый. Безымянный правый… Как-то не очень.

«Желаете переименовать оружие?

Да/ Нет?».

«Да».

«Пожалуйста введите новое имя».

Решив не мудрить с высокопарными названиями, обзывая мечи всякими «Несущими Ужас» или «Лютой смертью», решил оттолкнуться от своих ощущений, которые будто подсказали истинные имена клинков.

«Жало».

«Шило».

После того, как мечи получили имена, я стал изумлённым свидетелем, как на рикассо каждого клинка появились надписи, будто выплавленные в металле. Пришло понимание, что теперь я ни за что не перепутаю, какой клинок — где. Не знаю, игровые условности тому виной, но я чувствовал мечи, как закономерное продолжение своих рук. Странное ощущение, если учитывать то, что владение мечами у меня на уровне игры на волынке, которую я видел лишь единожды в музее.