Мастер печали
Шрифт:
Дорстал между тем выглядел так, как будто его только что заставили прожевать пол-лимона, но ни его сморщенное лицо, ни издевки Фина Аннева не остановили.
– Древний Дорстал, вы говорили, мы забираем магические предметы потому, что люди используют их во зло. Но как нам это понять? Почему мы заранее решаем, что все владельцы артефактов – плохие? Это ведь нечестно.
Глаза Дорстала яростно сверкнули, и Аннев вжался в стул.
– Я так думаю, – тихо уточнил он. – По-моему, мы поступаем нечестно.
– Вам и не нужно ничего понимать, служитель, –
Любой бы сообразил, что разговор на этом закончен, но только не Аннев.
– А как же быть с жезлами исцеления? – не сдавался он. – Они ведь не представляют никакой опасности. Зачем тогда их красть?
– Уже много веков, – заявил ледяным тоном древний, – магия вне закона. Магия есть зло. Те же, кто продолжает ею заниматься, – преступники. Эти люди порочны по природе своей, а кроме того, они жаждут власти. – Дорстал сделал паузу, ожидая возражений, но Аннев молчал. – Магия опасна в любом виде и независимо от того, кто ею занимается. Наш долг – защитить от нее людей. А для этого мы собираем артефакты и прячем их в Проклятом хранилище, где их неусыпно охраняет орден древних.
Аннева так и подмывало спросить: почему на тренировках использовать магические предметы можно, а для исцеления ран – нельзя, но он решил, что не стоит испытывать судьбу. Этот спор ему все равно не выиграть, а если он не угомонится – Дорстал еще больше взбесится и, чего доброго, не допустит Аннева до завтрашнего Испытания. Дорстал, лицо которого снова приняло обычное выражение, коротко кивнул и снова повернулся к столу с жезлами.
– Итак, после того как вы раз и навсегда уяснили, что все жезлы опасны, – он сурово взглянул на Аннева, – вы должны научиться отличать магические жезлы от тех, что лишены волшебной силы. Иногда деревянная палка – это всего лишь деревянная палка. Артефактами же являются лишь те предметы, которые содержат в себе магию.
Дорстал обвел взглядом сидевших перед ним учеников.
– Вы долго обучались умению распознавать артефакты. И сегодня, в преддверии вашего последнего Испытания, мы проверим, хорошо ли вы усвоили урок. – Теперь он смотрел только на семерых мальчишек в бежевой форме. – Вы должны определить, есть ли магия в этих жезлах, – он указал рукой на стол, – и если это артефакты, то для чего они предназначены.
Дорстал ткнул скрюченным пальцем в тощего парнишку, одетого в замызганную тунику:
– Терин.
Терин неуклюже выбрался из-за стола, быстро подошел к древнему и, найдя глазами Аннева, криво усмехнулся. Дорстал, смерив черноволосого пострела надменным взглядом, произнес:
– Выбирайте жезл, Терин.
Терин несколько секунд изучал лежащие перед ним предметы, потом поднял правую руку – но она так и застыла в футе над поверхностью стола.
– Чтобы почувствовать природу жезла, Терин, его нужно взять в руки.
Кто-то
– Давайте без нежностей, – фыркнул Дорстал. – Что это за аватар, который боится взять в руки артефакт?
Его слова вызвали новый приступ веселья среди учеников, но Дорстал с невозмутимым видом продолжил:
– Если хотите понять, что этот жезл собой представляет, двумя пальцами вы не отделаетесь.
Терин скривился, но все же зажал ясеневую палочку в ладони.
– Теперь хорошо. Итак, что вы нам поведаете?
Мальчишки, которые только что смеялись над своим товарищем, застыли в ожидании. Даже Анневу стало любопытно, справится его друг или нет. В этом деле Терин, конечно, не являлся лучшим в классе, однако обычно у него получалось весьма неплохо.
– В этом жезле заключена магия, – уверенно произнес он наконец. – Это сразу чувствуется. А еще он очень холодный. У меня даже рука замерзла.
Дорстал скинул капюшон, выставив на всеобщее обозрение гладкую лысину.
– Дальше?
Мальчик поник.
– Даже не знаю. А что еще я должен почувствовать?
Дорстал выдернул предполагаемый артефакт из руки Терина и положил себе на ладонь. Мальчишки, затаив дыхание, наблюдали за учителем. Тот подержал палочку несколько секунд, словно оценивая вес, а потом вернул на место.
– Это жезл истинного видения, – произнес древний, глядя на Терина. – Полагаю, поверхность его холодна потому, что сегодня ночью нас ожидают заморозки. Это было бы ясно как день любому, кто с рождения отравлен ядом магии. Но при должном усердии даже чистая душа научится распознавать истинную суть артефакта.
Он все так же не сводил с мальчика внимательных глаз.
– Вы справились, Терин. А задание вам досталось не самое простое.
Терин вернулся к своему столу и, облегченно выдохнув, плюхнулся на стул.
– Следующий?
Тут же в воздух взметнулись четыре руки, но Дорстал выбрал ученика, которого не было среди желающих.
– Фиюнай.
Фин поднялся со стула и вальяжно прошествовал через классную комнату, потряхивая на ходу спутанными локонами, напоминающими сосульки. Он был высок, отлично сложен и красив.
И совершенно безжалостен к остальным, особенно к Анневу.
Когда он приблизился к длинному деревянному столу, Дорстал произнес:
– Выбирайте жезл, аватар Фиюнай.
Фин, небрежно откинув волосы с лица, взял жезл, полностью отлитый из золота. Аватар крепко сжал его в руке, прикрыл на несколько секунд глаза и сосредоточился.
– Это артефакт, – заявил он. – Я чувствую в нем пульсацию магической силы. И он жжет мне ладонь. – Фин помедлил, вопросительно глядя на древнего. – Какое неприятное ощущение… Будто его использовали для того, чтобы причинять боль.
И замолчал, дожидаясь реакции Дорстала.
Древний пожал плечами:
– Не исключено. Но можете ли вы определить, с какой именно целью создавался этот жезл?