Мастер печали

Колл Джастин

Аннев пришел последним. Чувствуя отчетливый кисловатый запашок, пропитавший его одежду, он встал подальше от толпы и огляделся. Судя по блеску оружия в руках Фина и Кентона, эти двое оказались быстрее всех. Вообще, большинству мальчишек в коричневых туниках оружие досталось весьма приличное: деревянный меч, топор в кожаном чехле, боевой посох. Эдра, стоявший на возвышении в центре толпы, разбивал аватаров на пары и указывал, где им драться.

Служителям же пришлось довольствоваться остатками. Аннев нашел глазами Терина

и Титуса: те держались в стороне, у одного в руках был грязный моток веревки, у другого – грубый льняной мешок; вот и все оружие. Недалеко от мальчишек стоял Лемвич – служитель из класса Титуса. Аннев подбежал к друзьям:

– Мне что-нибудь осталось?

– Почти ничего, – ответил Терин. – Мы тебя всего на пару минут опередили.

– Там есть латные перчатки. – Титус показал в темный угол террасы. – Но они все в дырках.

– И заржавели, – вставил Лемвич, крутивший в здоровенных ручищах крохотный ножик. – Я бы их надевать не стал.

– Да ты бы в них попросту не влез, – поддразнил здоровяка Терин.

– И поэтому тоже.

– И все? – спросил Аннев. – Только пара перчаток?

Титус кивнул.

– А в мешке что?

– Дротики. Правда, деревянные и с балансом у них беда, но все же лучше, чем ничего.

– Ты, главное, не промахнись. – Терин легонько стукнул Титуса кулаком в плечо. – Эй, как думаешь, Эдра разрешит брать оружие выбывших?

– Не знаю. Возможно, – ответил Аннев. – Какие правила?

– «Победа засчитывается в случае, если противник признает поражение или получит критический удар». Причем Эдра должен этот удар увидеть. Так что если вдруг Титус метнет свой дротик и уложит кого-то на месте, а Эдра при этом будет смотреть в другую сторону – считай, Мышонку крупно не повезло.

Титус кивнул:

– Наверное, поэтому никто и не выбрал дротики.

– Ясно. – Аннев посмотрел на лежащие в углу перчатки. – Значит, надо продержаться до тех пор, пока не получим оружие получше.

Он побежал за перчатками, а когда вернулся, в его голове уже созрела идея.

– Терин, а как ты смотришь на то, чтобы разрезать веревку пополам и сделать из нее кое-что потяжелее?

– Привязав к концам перчатки?

Аннев кивнул. Терин задумчиво почесал затылок:

– Это, конечно, не так здорово, как нож, но толку от нее явно окажется больше, чем от обычной веревки.

– Отлично. – Аннев хлопнул Лемвича по спине. – Эй, Лем, можно одолжить твой ножик?

Крепыш Лемвич долго вертел в пальцах крошечное лезвие, а потом все же протянул его Анневу, ручкой вперед.

– Только вернуть не забудь.

И это была не просьба.

– Не забуду, – пообещал Аннев. – Спасибо.

И, бросив перчатки на пол, принялся пилить веревку. Нож был тупой, и все же конопляные волокна понемногу поддавались. Краем глаза он наблюдал за Эдрой, опасаясь, как бы мастер не вызвал его раньше, чем он закончит. На секунду он отвлекся

и выронил нож. Выругавшись, подобрал его и снова начал пилить, на этот раз полностью сосредоточившись.

– Готово!

Аннев разорвал веревку пополам, один конец бросил Титусу, второй – Терину.

– Привязывайте перчатки, да покрепче.

Он повернулся к Лемвичу, собираясь вернуть нож, но тут его снова осенило.

– Слушай, Лем, а ты не хочешь вместо него боевую цепь Терина?

Лемвич поморщился:

– Это не цепь, а веревка. Отдай нож.

– Какой тебе от него прок? Ты и подобраться-то близко не успеешь, чтобы пустить его в ход.

Слова Аннева явно не убедили здоровяка, но тут подскочил Терин, протягивая только что сооруженный снаряд.

– А ну, Лем, крутани-ка! Да с такой силищей, как у тебя, этой штуковиной можно голову врагу снести!

И выразительно потряс ржавой перчаткой. Лемвич вытянул подбородок, недоверчиво глядя на веревку, потом осторожно взял ее в руку.

– Боевыми цепями я еще не дрался. И веревками тоже.

– Да ты только попробуй! – ухмылялся во весь рот Терин. – Обмотаешь вокруг соперника, и тот свалится как подкошенный!

На массивном лице Лемвича заиграла чуть заметная улыбка.

– А если не получится?

– Тогда попробуешь еще раз. – В глазах Терина заплясали шальные искорки.

Лемвич насмешливо фыркнул, но веревку взял. Крепко держа конец, он крутанул ее над головой. Перчатка тяжело ударилась о потолочную балку, и вниз полетели мелкие кусочки ржавчины, которые тут же подхватил и унес ветер. Лемвич снова поднял веревку и внимательно оглядел перчатку.

– Ладно, – кивнул он Анневу. – Забирай нож.

И направился к ученикам, толпящимся вокруг мастера оружия. Терин сдавленно хихикнул.

– Ты чего? – спросил Титус.

Терин, по-прежнему скалясь, повернулся к Анневу:

– Скажем ему?

– Может, обойдется, – ответил тот. – Ты же видел, какая она крепкая.

– Да, но ты ж отрезал…

– Аннев!

Оказалось, что смех Терина привлек к ним внимание Эдры. Аннев отдал Терину нож, взял у Титуса его веревку и побежал к мастеру, на ходу услышав, как Терин что-то объясняет Мышонку.

– Аннев, – сказал Эдра, – ты в паре с Янсоном. Юго-восточный угол. Приступайте.

И Аннев тут же выкинул из головы Лемвича с его боевой цепью.

«Янсон, – думал он. – Быстрый. Ловкий. Любит топоры».

Он обогнул толпу и увидел своего противника: смуглый аватар, не подавая ни малейших признаков страха, стоял на самом краю террасы, устремив взгляд на зубчатые стены. На плече Янсона Аннев заметил топор с короткой ручкой.

– Отличный обзор.

– Точно, – поддакнул Аннев, подходя ближе. – Даже сторожевые башни видно.

– Готов? – спросил Янсон и, повернувшись к Анневу с его смешным оружием, криво усмехнулся.