Мастер проклятий
Шрифт:
Окончательно принятое решение позволило расслабиться и привести эмоции в порядок. Меня больше не бросало от горя к ярости, это заметили даже спутники, которые больше не пытались держаться на расстоянии. Ну, кроме Рубио и Керы, конечно же — этим и без того было наплевать на мое душевное состояние. Дорога предстояла длинная, а безделье, как оказалось, успевает надоедать. Во время стоянок я перечистил и починил, насколько это возможно все оружие, которое у нас было, научился водить локомобиль. Нехитрая наука оказалась, ненамного сложнее привычных по прошлой жизни машин. За время пути нас дважды останавливали жандармские патрули, и в обоих случаях никаких претензий не возникло. Документы, естественно, проверяли, и даже задавали уточняющие
Единственное серьезное неудобство в таком времяпрепровождении, это информационный голод. Эту проблему решали просто — во время остановок в мелких поселках, старик скупал в лавках всю прессу, до которой мог дотянуться. Труженики пера предпочитали делиться в основном новостями мирной жизни. Удивительно было читать описание великолепного пира, который закатил один из римских сенаторов в честь рождения наследника. Последнее время вокруг меня только кровь и смерти, а, оказывается, для кого-то ничего не изменилось, жизнь все так же весела и безоблачна.
Редко когда проскакивали новости о волнениях в промышленных регионах, или провокациях на границах. О таких вещах упоминалось вскользь, как о чем-то незначительном. Об «изгнании» язычников перестали писать уже через несколько дней после того, как неблагонадежных свезли в лагерь. Если смотреть отстраненно, операция по геноциду целой социальной группы людей провели просто мастерски. Свезти в одно место такую огромную массу народа, не позволив слухам о готовящейся акции разойтись раньше времени, уничтожить всю эту толпу, и опять-таки не только пресечь слухи, но и вообще прекратить обсуждения судьбы бывших сограждан. Зато есть статьи о масштабной перестройке неблагонадежных районов. В общем, совершенно обычная мирная жизнь, и если бы не несколько резких статей на последних страницах, в которых осуждались бунтовщики из промышленных районов, не понимающие своего счастья, то была бы совсем пастораль. Для меня это выглядело чудовищно. Столько людей погибло, а республика обсуждает рекордные надои.
Из интересного попалась только большая статья, в которой рассказывалось о явлении миру (так и было сказано) десяти иерархов святой церкви чистого бога. Помимо имен, видимо вымышленных, потому что образованы были от названий цифр с единицы до десяти, описывались функции каждого из иерархов. Кто-то должен был заниматься общим руководством церкви, кто-то заведовал строительством храмов, иерарх Коинт, пятый, отвечает с этого момента за насаждение веры среди соседних народов, еще кто-то должен будет организовывать боевое крыло организации… Кроме того, была, наконец, приоткрыта внутренняя структура чистой церкви. Вселенская церковь чистоты едина в составе десяти конгрегаций. Названия девяти из них в статье не упоминались. Подавлять бунт и умиротворять взбунтовавшихся против истинного бога нечистых будет Верховная Священная Конгрегация Доктрины Веры под руководством главы — иерарха Ноны.
Остальная часть статьи была посвящена демонстрации чудес, проведенной иерархами. Если верить описанному, они вдесятером превратили в пыль целый городок, до этого освобожденный от неблагонадежных. Причем справились, пусть и объединив силы, всего за несколько минут. Перспектива встречи с подобной мощью пугала. А ведь встретиться наверняка придется, если я собираюсь продолжать свое дело.
Глава 15
Кто
Памплона. Об этом городе мне довелось слышать еще в прошлой жизни — я даже мечтал когда-нибудь в нем побывать. Еще бы, древняя крепость на холме, который огибает река. Старая величественная архитектура, прекрасная природа… Ну вот, теперь довелось, наконец, пусть и в другом мире. Правда, встретила нас Памплона неласково. Патруль остановил локомобиль еще до въезда в город. Пятеро жандармов с полным вооружением внимательно осмотрели внутренности машины, а настойчиво потребовали, чтобы все пассажиры вышли. Причем никто не расслаблялся. Говорил сержант, его подчиненные контролировали нас с двух сторон. Оружие не направляли, но держали наготове.
— Всем покинуть транспорт, — приказал командир. — И предъявите документы. Только не нужно торопиться.
— А что случилось, квирит сержант? — поинтересовался Рубио, медленно вытаскивая из-за пазухи бумагу.
Сержант вопрос проигнорировал, дождался, когда все отдадут документы и внимательно их прочитал.
— По какой необходимости прибыли в город?
— Дочка у меня в Памплону замуж вышла. За городского. — Легенда на случай таких вопросов была отработана заранее, так что выдумывать на ходу не пришлось. — А я как услышал, что неспокойно в округе, язычники, говорят, шалят. Ну, думаю, надо бы забрать девчонку. Пущай и с зятем даже. Места у нас много, поживут пока все не успокоится, да и прокормить можем. Работа опять-таки всегда найдется. А то, может, и остаться решат — ну их эти города…
Рубио говорит очень убедительно, но взгляд сержанта все равно остается настороженным.
— Дочка, значит. Хорошо. Багаж к осмотру готовьте.
Лицо Мануэля все такое же наивно-доброжелательное, но я знаю его достаточно хорошо, чтобы заметить, как он напрягся. Десятки стволов в багажнике вряд ли прокатит за средство для самозащиты в дороге. Старик, не меняя выражения лица поворачивается к машине, и не торопясь ищет по карманам ключ:
— А что такие предосторожности, квирит сержант? Уж мы вряд ли на преступников каких похожи.
— Не нужно беспокоиться, — немного смягчается синемундирник, видя, что пассажиры ведут себя послушно и не скандалят. — Беспорядки только на окраинах, работники металлургического заводов взбунтовались. Боевые действия идут только там. Жандармов слишком мало, чтобы подавить выступления, мы ждем армию чтобы задавить нарушителей, но в городе относительно спокойно. Благонадежные жители в основном сидят по домам и опасности не подвергаются. Поэтому все въезжающие и выезжающие должны быть проверены. Не беспокойтесь, с вашей дочерью все в порядке, скорее всего. Жилые районы пока не затронуты. В городе объявлено чрезвычайное положение и комендантский час. Сейчас пройдете проверку, и можете ехать назад.
Старик всплескивает руками, роняя только что найденный ключ на землю, хватается за сердце и начинает падать. Мы с парнями бросаемся к нему, начинаем хлопотать вокруг. Жаль, Кера не сориентировалась — она так и продолжает стоять, наблюдая за разворачивающейся сценой.
— Агата! Если с ней что случилось… — придушенно жалуется Рубио.
Жандармов нервирует суета, которую мы развели вокруг Рубио, но в то же время они больше не чувствуют от нас угрозы. Карабины висят на ремнях, двое из них подходят ближе.