Мастер рун
Шрифт:
На следующую ночь он перерыл все руины в поисках новых драгоценных находок. Но нашел лишь бесформенный кусок бронзы. Что-то из домашней утвари попало в очаг и там полностью расплавилось. Хозяева забросили слиток в угол, дали розог нашкодившим детям или устроили разнос нерадивой кухарке и забыли. А через много лет его отыскал пришелец из другого мира.
После магической инициации, устроенной Маргом, Костя получил власть над металлом. Любым – бронзой, медью, золотом, сталью и прочими. В них легко укоренялись руны и долго держали ману. Но камни – простые и драгоценные, стекло, кости или хитин не поддавались
Из слитка, весящего грамм триста, Костя сделал биток. При падении после сильного броска он создавал мини-землетрясение в радиусе двух метров. С помощью битка он охотился. Стоило подобраться метров на двадцать к отдыхающей под палящими солнечными лучами ящерке или змее, как следовал бросок, который оглушал добычу на несколько секунд. А там все зависело от скорости ног Кости. Если землянин успевал добежать до жертвы раньше, чем та начинала шевелиться, то хватал ее за хвост или лапу и несколько раз бил ею по битку. Или битком по ней, что для добычи было одинаково. Камешком с острой кромкой надрезал шкурку, снимал и выбрасывал, а мясо тут же съедал. Сырым и с кровью, чтобы ни грана питательных веществ не пропало.
В чистом металле мана держалась плохо. Две трети ее вытекало уже через полчаса-час, остальное уходило в течение нескольких дней. Для создания настоящих амулетов нужны были не только руны магического алфавита, но и формулы из этих рун, накопители, которые брали извне магическую энергию и отдавали ее чарам, электрон, который паутинкой покрывал любой амулет, как «дорожки» – электронные платы на Земле.
Растянувшись на песке во время очередного привала, путник ощутил странный запах. Неприятный и странно знакомый. Он сел, зачерпнул ладонью горсть песка и поднес к носу. Пахло… аммиаком? Выкопал небольшую ямку и набрал пригоршню песка из нее. Точно, пахло аммиаком, а еще – застарелой мочой. Костя брезгливо сморщился и тщательно отер ладони о горячий песок. Наверное, он набрел на место стоянки караванов. Десятки животных не один раз останавливались здесь.
Уже другим взглядом землянин осмотрел окружающую местность. Три высоких бархана закрывали большую площадку почти со всех сторон. Закрывали от чужих взглядов и, возможно, злых ветров, переносивших миллионы песчинок и мешавших нормальному отдыху караванщиков. Костя уже дважды успел попасть в крошечные песчаные бури и знал, что такое песок, забивающийся в рот, ноздри, глаза и уши. Места между барханами хватало для сотни крупных животных, верблюдов, к примеру, или быков. И еще для такого же количества людей.
Усталость смыло волной адреналина. Костя вскочил на ноги и забегал между барханами, часто останавливаясь, падая на колени и принюхиваясь. Через двадцать минут он примерно знал, куда и откуда шли караваны (он сильно хотел, чтобы это были именно караваны, которые водят люди, а не кочующие стада животных, двигающихся каждый год по одному и тому же маршруту). Напившись и подкрепившись змеей, которая уже второй час вялилась под солнышком, свисая с его шеи, как ожерелье, Костя пошел по пахучему следу.
Несколько раз он терял караванную тропу. В этих местах барханов не было, и ветер заносил дорогу толстым слоем песка.
На второй день далеко впереди показались черные точки. В жарком мареве пустыни расстояние до неизвестных было сложно определить. Ускорив шаг, Костя через четыре часа убедился, что надежды оправдались: впереди шел караван. Несколько огромных фургонов, запряженных каждый четверкой большерогих быков, десятка два всадников на небольших мохнатых лошадках, три повозки с яркими матерчатыми пологами, расшитые какими-то узорами или рисунками. Всадниками и возницами повозок и фургонов явно были люди. По крайней мере, две руки, две ноги, голова и тело стандартных пропорций.
Костя ликовал. Но выходить с распростертыми объятиями и слезами умиления навстречу не стал. Знакомство с Маргом его многому научило. Пусть тот был свихнувшимся магом, но и от обычных людей не стоит ждать пирогов и расстегаев при первой встрече.
До самого вечера Костя крался за караваном, держась за барханами метрах в двухстах. Когда солнце село за горизонт, караванщики встали на ночлег. Из одного фургона выпустили (именно выпустили – под холщовым пологом пряталась металлическая решетка и маленькая дверка с большим замком) десять человек, которые занялись быками. Лошадей обихаживали сами всадники.
Косте не понравился вид фургонщиков: худые, заросшие, в каких-то обносках. К тому же каждый из прочих караванщиков так и норовил их пнуть или накричать.
– Ну на фиг их гостеприимство. Дойду за ними до ближайшего города – и на этом спасибо… – прошептал себе под нос Костя и стал сползать с бархана.
Внезапно рядом послышались шаги нескольких человек. Он вскочил на ноги и задал стрекача, но что-то прогудело в воздухе и цепко ухватило за ноги, стреножив в один миг. Землянин рухнул на песок и покатился по склону бархана. Потерял биток и кувшинчик и чуть не распорол себе бок каменным ножом, который держал за поясом штанов.
Когда падение закончилось, Костя успел освободиться от тонкого волосяного шнура с каменными грузиками, что обвился вокруг щиколоток. Даже замахнулся этим импровизированным кистенем на неизвестного, оказавшегося всего-то в двух шагах.
Противник ловко ушел от удара каменным шаром и в свою очередь взмахнул дубинкой, опустив ее на голову землянина. Перед глазами Кости вспыхнули искры, ноги подкосились. Неизвестный издал удивленный возглас. Затем последовал еще один удар по голове.
В шатер, где Амран и его компаньон Ошитан наслаждались просмотром танца двух новеньких рабынь, не успевших наскучить им за время путешествия через пески, просунулась голова часового.
– Господин Амран, к вам просится начальник охраны, господин Дибер.
– Что он хочет? – лениво поинтересовался работорговец.
– Говорит, что рядом со стоянкой поймали неизвестного, который следил за караваном.
– Вот как? – удивленно приподнял бровь Амран. – Ладно, пропусти, хочу послушать его.
Почти тут же в шатер вошел высокий атлетически сложенный мужчина. На боку покачивается кривая сабля в богатых, отделанных серебром и полудрагоценными камнями ножнах. Одет в дорогой халат с золотой вышивкой, белоснежная чалма прикрывает антрацитово-черные волосы.