Мастер-снайпер
Шрифт:
Одна из машин притормозила.
— Лучше поспеши, братец. Американцы уже не так далеко сзади.
— Спасибо. Со мной все будет в порядке, — заверил Репп.
— Конечно. На тебе со всех сторон написано желание сдаться. Ну что же, удачи тебе. Во всяком случае, все и так уже потеряно.
Машина прибавила скорость и скоро исчезла из виду.
Уже перед самым заходом солнца Репп набрел на своих старых друзей. Сержант Гернгосс, нытик Ленц и другие солдаты из саперного батальона ожидали у дороги.
Они аккуратно свисали с ветвей в небольшой рощице. Гернгосс выглядел особенно
Это зрелище собрало небольшую толпу других отставших от своих частей солдат. Они стояли и с благоговейным страхом смотрели на тела.
— Это эсэсовцы с ними разделались, — объяснил кто-то. — Вон тот толстый устроил тут настоящий бой. Эсэсовские парни сказали, что они пристрелили их дружков где-то рядом с Хайгерлохом.
— Да это эсэсовское дерьмо знало только, что там был саперный батальон, ну а эти тоже были саперами.
Репп ушел оттуда; он обдумывал следующую проблему — мост. Дунай здесь был еще совсем юным, он образовывался менее чем в пятидесяти километрах от Донауэшингена из двух сливающихся шварцвальдских ручьев, Брега и Бригаха, но все равно протекал уже с достаточной силой по живописной местности, стиснутой крутыми утесами. В это время года переплыть его нельзя, так как из-за таяния снегов его уровень поднимается. А на поиски лодки у Реппа вряд ли будет время. Он прошелся по дороге и обошел несколько домиков — безымянную деревушку на этой стороне Дуная, напротив Тутлингена. Срезав путь через дворы и каменные стены, он вскоре вышел на дорогу, за которой росла группа деревьев. Репп вошел в эту рощицу и очень скоро обнаружил перед собой свободное пространство. Он стоял на краю утеса. Жаль, что у него с собой не оказалось бинокля.
И все же он мог разглядеть внизу полоску воды, блестящую, ровную и темную, аккуратно разделенную надвое шестиарочным каменным мостом. К мосту с утеса спускалась дорога, и, приглядевшись внимательнее в сгущающихся сумерках, Репп сумел обнаружить рядом с мостом две окопанные «Пантеры Марк-IV». Вдоль них выстроились в ряд несколько мотоциклов и покрытых камуфляжной краской «кюбельвагенов». Реппу показалось, что возле моста он видит людей, которые копают оборонительные сооружения. И разве вон там, у одной из центральных опор моста, не причалено что-то наподобие плота, с которого два солдата закладывают взрывчатку? Репп мгновенно понял причину этой неразберихи. Ну конечно! Саперы, посланные на юг для того, чтобы взорвать эту штуку, были повешены.
Он понимал, что если спустится туда со своей туманной историей и устаревшими документами, то будет или расстрелян на месте, как дезертир, или же загнан в казарму. Когда придут американцы, эти ребята наверняка устроят тут заварушку, повеселятся со своим противотанковым устройством, а потом перейдут на другую сторону и взорвут мост на мелкие кусочки прямо перед янки. Репп позавидовал парню, которому досталась эта работа, — тот сражался на настоящей войне,
Но как перейти на другую сторону?
Он чувствовал, что время уже поджимает. Как скоро придут американцы? Черт, ему надо перебраться на ту сторону до того, как они здесь появятся. Он вовсе не хочет получить от них еще одну затрещину; одной вполне достаточно. Пройти по этому берегу дальше на восток тоже не выход: кроме всего прочего, там река становилась еще большим препятствием. Там определенно будут другие мосты и другие сражения.
Репп задумался, припав к земле на краю утеса.
— Любуешься пейзажем, солдат? — спросил хриплый голос.
Репп повернулся. Человек подошел совсем тихо. Он знал, что делает. В угасающем свете дня Репп сразу распознал эти суровые черты и бездушные глаза: перед ним стоял эсэсовский сержант в камуфляжной куртке с STG в руках. Заглянув через плечо сержанта, Репп увидел за деревьями на дороге полугрузовик с солдатами.
— Так точно, сержант, — ответил Репп.
Его рука осторожно продвинулась внутрь куртки.
— Полагаю, еще один бродяга. Отставший, но все еще пытающийся догнать часть, да? В его глазах была нескрываемая насмешка.
— У меня есть документы, — попытался объяснить Репп.
— Да, плевал я на твои документы, можешь подтереть ими задницу! Мне плевать, даже если у тебя есть записка от самого фюрера, в которой он освобождает тебя от тяжелого труда. Мы тут у моста подготавливаем для американцев небольшой праздник, и я уверен, что ты будешь счастлив присоединиться к нам. Мы приглашаем всех. Тебе предстоит пройти еще одно сражение, во время которого ты будешь сражаться как эсэсовец или попробуешь вот это, — он повел автоматом.
Репп встал. Может, убить этого человека? Но если он это сделает, то ему остается единственный путь — пятьдесят метров вниз по крутому утесу.
— Так точно, сержант, — неохотно сказал он и подумал: «Черт подери! И что дальше?»
Он наклонился, чтобы подобрать винтовку.
— Оставь ее на месте, мой друг, — сказал сержант так сладко, словно объявлял смертельный приговор. — Против танков от нее нет никакой пользы, а сегодня в нашем меню именно они. Или ты думаешь, что я повернусь к тебе спиной и ты сможешь угостить меня этой штукой?
— Никак нет, сержант.
— Майор Бухнер приказал набрать по округе людишек, и, клянусь господом, я это сделаю. Людишек, увы, вонючих и трусливых, но все же людишек. А теперь пошевеливай задом.
Он схватил Реппа и пренебрежительно подтолкнул его.
Репп упал в грязь и сильно ушиб локоть. Когда он поднялся, сержант дал ему пинка пониже спины, заставив его смешно и неуклюже пробежаться вперед. Репп остановился, потирая свой ушиб, — некоторые из сидевших в грузовике рассмеялись — и побежал как дурак, а сержант шел сзади, улюлюкая и подгоняя: