Мастер сновидений

Ниоткудина Алинна

— Тодир, что будем делать? — Поинтересовался полковник у своего друга. Он уже получил и прочитал донесения от агентов стражи.

— А ничего не будем делать. Ждать будем. Они или сбежали, узнав, что о них известно, или вышли на исходную позицию для атаки. Так что, усилим караулы, проверим еще раз защиту усадьбы и будем ждать…

На привал мы остановились на живописнейшей полянке у быстрого ручья. Все время, пока ехали мы с Торканной посвятили обсуждению некоторых теоретических вопросов по поводу совместимости огненной и водной магии. Ну, а пообедав, решили попробовать, что можно из этой теории получить практического. Получившееся атакующее плетение, надо сказать, выглядело

неплохо, но было весьма и весьма энергозатратно. Я–то восстанавливаюсь довольно быстро, а вот Торкана еще не оправилась от последствий болезни и с восстановлением у нее проблемы. Так что если мы хотим продолжать наши изыскания, то надо что–то придумать. Решение оказалось совсем рядом, лежало на травке и дремало после обеда.

— Одрик, хочешь поучаствовать в эксперименте?

— Хочу, а чего делать надо?

— Мы будем плести, а ты будешь наполнять плетения силой, я помню, что у тебя это очень даже хорошо получается.

— Давайте…

Мы повторили это интересное плетение, когда магия огня подключается к источникам через магию воды и обе эти компоненты взаимодействуют друг с другом. В общем, чего не сжег огонь, добивает перегретый пар. Отпустили…

— Одрик давай!

— Ну, что стоишь, наполняй силой, да не сюда, а сюда!

— Давай скорее, пока не рассыпалось!

Дело закончилось тем, что от полянки, деревьев и кустов вокруг нее ничего не осталось, только выжженное место, к тому же обработанное паром высокой температуры. Полянку жалко, а этот … даже не запыхался.

— Одрик, с тобой все в порядке?

— Ты в следующий раз силушку–то дозируй…

— Да. А то если бы мы были в городе, то от места эксперимента ничего бы не осталось.

— Да, хорошо, что мы и варги быстро бегаем, щиты–то мы на себя не поставили…

— Мара, солнышко, найди варгов… и приведи их обратно. Я понимаю, что они испуганы, но ты уж постарайся, а то мы на тебе дальше поедем…

— Нет, я, пожалуй, пойду их поищу.

— Слушайте, вы… экспериментаторши. Вы в следующий раз прежде чем плетение отпускать, покажите мне через какую нить его силой наполнять, и сколь силы надо, тоже заранее надо договариваться, а то … то много, то мало, то быстрее, то куда так быстро…

Да, в этом мальчишка прав, но эксперимент, есть эксперимент и отрицательный результат тоже результат. Кстати, а результат вовсе не отрицательный, просто силы в плетение было вложено чересчур много. Поэтому оно развалилось не доработав до конца, что в принципе даже хорошо, а то мы могли не успеть убежать от перегретого пара и свариться заживо.

— Давайте вместе разработаем какую–нибудь шкалу, по которой будем силу Одрика отмерять. Надо что–то взять за единицу изменения и этим мерить. Торкана, у тебя есть предложения?

— Да, есть, давайте уедем отсюда подальше, и уже в дороге обо всем договоримся. Вон, Мара уже варгов обратно пригнала.

Ее предложение всем понравилось, и мы покинули разоренную полянку. Пока доехали до первого хутора, договорились, что самой маленькой единицей силы Одрика будем считать количество, которое помещается в стандартный большой амулет для подпитки заклинаний. Пока спорили, ехали быстро и прибыли на первый хутор раньше намеченного времени.

Хутор, он везде хутор, один дом, одна семья, куча детей и все работают с рассвета и до заката. Но есть и местная специфика. Семья по местным меркам это, во–первых мартиарх — глава семьи. Ей принадлежит участок земли, дом и все прочее движимое и недвижимое имущество. С ней вместе живут ее престарелые родители — мать и ее «муж», ее взрослые сестры со своими детьми и «мужьями», ее дети, причем старшие дочери тоже уже нашли

себе «мужей», у ее старшей дочери их уже двое. Двое, трое мужчин принятых в род у взрослой женщины здесь — это норма. Работать то на земле на полях, огородах и фермах кому–то надо…. Детей я пересчитать не смогла… и кто чей разобрать тоже сложно. Работников никто никогда не нанимает. Вот и работают «мужья» и дети, что постарше, и чем их больше, тем богаче Дом и семья. И все они живут в огромной тесноте в большом двухэтажном доме, он похож на гигантский муравейник, весь состоит из пристроечек, надстроечек, лестниц и переходов. Как кто из женщин становится взрослой и получает разрешение главы семьи принять в род первого мужчину, так для нее строится очередная пристроечка к дому. Едят все в «зале» в строгой иерархической очередности, сперва старшие, потом те, что помлаже, а дети едят то, что остается от взрослых.

Нам очень обрадовались, как радуются всем приезжим, и выделили для проживания комнатку с двумя лавками размером с купе нашего поезда, а Одрику предложили спать на сеновале или на полу нашей комнаты. Накормили нас ужином и начали подваливать со своими проблемами, так, словно помимо колодца, вода в котором тухнет, я обязалась вылечить их всех от разных хворей. И все главное ко мне… К Торкане или Одрику никто с лечением не пристает, а ко мне очередь выстроилась. Вот и получилось, что молодежь гулять отправилась, Мара где–то ходит, а я прием населения веду, хорошо, что хутор маленький. Мне не жалко, но обидно и странно, почему все ко мне? Когда меня этот вопрос допек, поинтересовалась у какой–то молодухи с пузом:

— Милая, а чего все со своими болячками ко мне, а не к молодой девушке магу или не к молодому человеку?

— Так девушка же красный маг, по волосам видно, они никого лечить не умеют, а к молодому Фрема сунулась, так лучше б не обращалась… она до сих пор в доме лежит, а надо то было всего–навсего боль в коленке снять.

— Что ей так плохо?

— Да не знаю я …, она лежит у себя и не выходит…

— А вам чего от меня надо?

— А мне бы пол ребеночка узнать… — Смотрю внимательно, а у меня такое ощущение, что в глазах двоится…

— Так двойня у вас, две девочки двойняшки.

— Ой радость то какая, значит нам потом за них храм заплатит… Пойду маму обрадую. А правда, что молодой человек ваш жених?

— Правда.

— Вы тогда с ним на сене ночуйте, а то наши девки из–за него уже подрались…

— Это те, у которых я синяки на лице лечила? Сказали что упали…

— Упали они, как же. Это они из–за него передрались, кто к нему ночью пойдет.

— А зачем им это? Что парней что ли в округе мало?

— Парни есть, но это большинство кровные родственники. А вот магов почти нет, вот и надеются, дуры, от заезжего мага дите прижить, чтоб значит, потом был свой маг, да и если с большим талантом будет, то за него можно будет потом деньги получать, пока он или она учиться будут. К нам иногда заезжали маги, но все какие–то старые и страшные. А он такой хорошенький…

Вот, деревня! А пусть приходят… я к нему его сон сторожить, не нанималась.

— Там еще много желающих полечиться–то?

— Да не, всего трое осталось…

— Иди, иди, обрадуй маму… СЛЕДУЮЩИЙ!

Скоро с прогулки вернулась Торкана, Одрик сразу пошел на сеновал.

— Анна, а ты чего не спишь?

— Я только–только закончила возиться с местными болячками.

— А ты их чего, бесплатно лечила?

— Торкана, милая, откуда ж у них деньги?

— Прогнала бы…

— Не могу, если человек нуждается в помощи, а я могу помочь, то надо помогать… Кстати, тут к Одрику тоже очередь выстроилась…