Мастер сновидений

Ниоткудина Алинна

— Девочка собиралась добыть себе демона–охранника, и ей должны были в этом помочь.

— Как помочь? В таком деле помощь только помешает…

— Не знаю я. — Опять огрызнулась гостья. — Я плохо разбираюсь в этом вопросе.

Хозяин о чем–то призадумался и еще добавил сил в плетение вызова. Изнутри схемы стали доноситься стоны, а тени по стенам забегали еще быстрее.

— Асса Галенгейра, давайте поспорим на двадцать золотых, что на зов никто не явится.

— Вы что, сидя в этой глуши, потеряли квалификацию?

— Нет,

не потерял. Просто, кто бы не проводил вызов до меня, а я уверен, что вы уже обращались за помощью к моим коллегам, и кто бы ни станет проводить вызов в дальнейшем, результат будет тот же что и сейчас — никто не придет на зов.

— Почему вы в этом так уверены?

— Потому, что сам в юности занимался отловом демонов… и даже вполне удачно — как видите жив.

— Не уходите от ответа. Почему никто не явится? — Ведьма уже пришла в состояние бешенства и скорее шипела, чем говорила.

— Потому что, скорее всего, ее съели. Сущность, душу, если хотите, «вашей девочки» съели демоны. Во время охоты это случается частенько, половина ловцов на демонов погибает именно так — их съедают.

— Мне этого не говорили…. — Асса растеряна и по–настоящему расстроена. Долго молчит и смотрит в пол. — И все равно я не верю, что ее больше нет. Можете считать, что это мне подсказывает мое материнское сердце, асса Вордер, она жива!

«Интересно, когда это у тебя, старая плесень, появилось сердце? Раньше, когда ты растила из собственного ребенка хладнокровного маньяка–убийцу, его у тебя не наблюдалось. А теперь вдруг появилось, да еще и говорящее.»

— Так что спорить будем?

— Нет, заканчивайте.

— Как скажете… — Асса погасил аркан вызова, стоны постепенно стихли, тени перестали метаться по стенам. Гостья была по–прежнему задумчива.

— Асса Вордер, раз уж мы здесь… найдите мне некий предмет вот по этой метке. — Из бездонного ридикюля, асса достает, заботливо завернутую в тряпицу, слюдяную пластинку, наподобие тех, на которые пишут слепки ауры, но меньше размером.

— Что будем искать?

— Предмет с этой меткой, или местоположение этого предмета на Лари.

— А если он, этот предмет с этой меткой, не в городе?

— Даже, скорее всего, что так и есть. Мне нужно точное положение его на карте и амулет для более точного поиска на местности.

Маг еще раз задумчиво осмотрел пластинку слюды. Асса Галенгейра тоже смотрела на пластинку слюды и думала: «Если моя девочка жива, то мечи при ней. Не могла она с ними расстаться, они давно стали ее частью. Их она любит… любила больше меня. Метка стоит на ножнах, но где ножны там и мечи…»

— Тогда еще двадцать золотых.

— Держите…, аванс. — Асса, не торгуясь, отсчитала половину требуемой суммы, из сильно похудевшего кошелька.

— Это займет какое–то время. Посидите пока в гостиной…

— Хорошо, мне надо о многом подумать.

Когда через час усталый маг поднялся из подвала, магиня сидела во мраке пыльной гостиной.

Глаза ее были закрыты, и хозяину показалось, что она спит, но стоило ему переступить порог комнаты, как ведьма распахнула глаза.

— Уже все?

— Почти. Я не справился и с этим вашим заданием или предмета с этой меткой больше не существует.

— Этого не может быть.

— Почему «не может», в этом мире может быть все. Предмет уничтожили и метку вместе с ним. Мне только удалось установить последнее местонахождение предмета с этой меткой — Каравач, где–то на краю людского сектора ярмарки. Более точно установить не удается, прошло достаточно много времени — больше десяти дней, если бы не вспышка при уничтожении предмета вместе с меткой, то я не смог бы отследить даже этого… Так хватит и половины оговоренной суммы, вы мне ничего не должны.

Магиня встала, прошлась по гостиной и стала смотреть на хорошо освещенный переулок перед домом.

— Асса Вордер, вы уверены в своих выводах? — Спросила она через плечо.

— Да, абсолютно, предмет с меткой уничтожен, сожжен здесь в Караваче около десяти дней назад. Пройдет еще дней десять, и никто вам не скажет даже этого.

— Но я чувствую, что она жива…

— Асса Галенгейра, я выполнил, как смог, оба ваших заказа. Поиском живых занимаются другие… это не по моей специальности. Если у вас есть еще какие–нибудь сомнения или еще что, то обратитесь к гадалкам, у нас их тут несколько есть, и очень даже неплохих.

— Да, я, пожалуй, так и сделаю.

— Тогда, прощайте. Позвольте я вас провожу…

Одрик пьян, «что само по себе и не ново», м–да…. Но не так, когда мы пили после его вызволения из холодной, тогда он просто под стол бы свалился, если бы его Джург до номера не донес. Впрочем, Джург так всех своих клиентов наверх относит, что заплатили ему за номер вперед, до того как отключились под столом. А Одрику сейчас весело, море по колено и на подвиги тянет. Ему бы сейчас, драку в каком кабаке устроить, чтобы всю энергию дурную выплеснуть, но тогда точно утром опять из холодной его доставать придется. Потому как тормозов у него нет и вовремя удрать после драки он не сможет, и не захочет, а в кабацкой драке главное что? Главное вовремя сделать ноги, пока стража или вышибалы не повязали.

Вот его пьяный сейчас кураж и распирает. По глазам вижу, набирается смелости напроситься ко мне в номер «ночевать», на правах так сказать, жениха. Надо его энергию да в мирных целях…

— Одрик, а тебе мой подарок, что, совсем, совсем не понравился?

— Ну, почему? Это настоящий подарок, тем более на двадцать лет. Где ты только такой отыскала? — слава Пресветлой, угодила! Аж камень с души.

— Просто, понимаешь, меч это не просто красивый кусок железа, у каждого меча есть своя судьба, и она неразрывно связана с его хозяевами. Я не хочу быть хозяином меча, бывший владелец которого промышлял разбоем, или еще что…