Мастер сновидений
Шрифт:
— И каков, по вашему мнению, должен был быть размер этого накопителя?
— Слишком большой, чтобы таскать его с собой, больше похоже на действие какого–нибудь древнего не известного Совету артефакта.
— Какого именно?
— Я не знаю, я не специалист в этом вопросе.
— А какого цвета была магия в этом артефакте?
— Не знаю, не могу сказать…
— То есть как это?
— Там было много цветов.
— Так не бывает.
— Да, не бывает, но было же!
Великий уставился на одну из безделушек на столе, и удивленно поднял брови. «Все же камень правды среди этого барахла
— У объекта и ее окружения мог быть с собой подобный артефакт?
— Я таких сведений не имею…
Великий опять стал рассматривать безделушки на столе, только асса Домар никак не мог понять, которая из них камень правды?
— Почему вы решили, что это артефакт, а не природное явление?
— Слишком вовремя он сработал, и выплеск был примерно там, где находились варги магини с поклажей.
— Как вам удалось выбраться из Каравача?
— Я просто подождал, пока снимут усиление от портала, и уехал.
— Можете быть свободны. За выбитую дверь, вам возместят в канцелярии.
— Извините, Великий, но за выполнение этого задания мне, и всем, кто участвовал в поездке, было обещано кольцо магистра. Я могу поинтересоваться, мне его дадут?
— Но вы же не справились с заданием …
— Да, но по не зависящим от меня обстоятельствам.
Великий молчал, но напряженно просчитывал варианты. «С одной стороны, задание не выполнено, но с другой он один остался в живых. Если ему кольцо не дать, то я получу еще одного потенциального заговорщика, а если дать, то более–менее нейтрального магистра. Любить он меня не будет, но и копать тоже не станет, наука ему интереснее, чем разные интриги.»
— Хорошо, асса Домар, хотя задание осталось Вами не выполненным, я исполню свое обязательство по отношению к Вам. Вы получите уровень магистра еще до начала дней богов. Идите, все необходимые для этого бумаги вы получите завтра в канцелярии.
Асса Домар вышел из кабинета Великого магистра. Великий посидел, подумал и решительно позвонил в колокольчик. У его стола материализовался секретарь, он же старший бессменный помощник Великого.
— Дони, где данные наблюдения за ассой Анной Аль Зетеринг?
— Вот, пожалуйста. — И секретарь извлек из своей, как казалось Великому, бездонной папки пухлую стопку листков бумаги и положил ее на стол. Великий с раздражением посмотрел на стопку, он не любил откапывать нужные ему сведения из горы хлама. Секретарь все понял и забрал бумаги обратно. — Что конкретно вас интересует?
— Когда она, по нашим сведениям, познакомилась с моей бывшей помощницей? Этой рыжей, забыл как ее там… — Секретарь зашуршал бумагами.
— 19–го Приветника, но у наблюдателей сложилось впечатление, что они были знакомы раньше…
— О как интересно… А что делала моя помощница после того, как зимой покинула столицу?
Секретарь прошуршал бумагами:
— Долго и бессистемно блуждала по городам и порталам, словно искала чего–то или кого–то, потом след ее потерялся…
— А где потерялся?
— В Караваче.
— Опять Каравач… надо что–то с их «вольностями» делать. А что там про жениха синей ведьмы?
— Жених, Одиринг аль Бакери, 20 лет, мать умерла, отец неизвестен, маг уровня пять, голубой магии, дворянин,
— Все понятно, свободен. — И секретарь неслышно испарился.
«Аль Бакери… кажется, так завали мальчишку мага, что слышал предсказание пифии…» Великий полез в запертый на ключ и хитрые магические плетения ящик стола. Достал из него маленький блокнотик и стал листать записи. «Ага, вот он, заказ… Что–то легионеры стали последнее время часто промахиваться. Заказ–то не выполнен! Придется напомнить Даме о не выполнении обязательств. Хотя с другой стороны… мальчишка предсказание уже вряд ли помнит, да и про пифию все уже давно забыли. Есть ли смысл его устранять? Да еще прямо сейчас? Выгодно ли это мне? Надо подумать, а про не выполненный заказ напомнить можно всегда. Или можно поменять предмет заказа.»
Наконец–то мы едем домой! Домой? Домой… Странно, но номер люкс на втором этаже трактира отступника Джурга, стал для меня почти домом. А что такое Дом? Я не имею в виду место, где человек проводит ночь, другую, а Дом? Для одних это муж, жена, дети — семья, для других — убежище от мира, для третьих… В общем у всех Дом воспринимается по своему. Для меня Дом — это место, куда хочется возвращаться. Я хочу вернуться в привычный номер к приятной обстановке трактира, где большинству присутствующих глубоко наплевать, что ты маг запретной магии, и вообще наплевать маг ты или нет. Вот усадьба Злые Камни домом для меня так и не стала. Я все время чувствовала, что хозяйка там Зита, а я так, младшая родственница — приживалка.
Раз уж мои мысли добежали до понятия Дом, может мне купить домик в Караваче и поселиться здесь навсегда? Не, не хочу. Точно не хочу. В Караваче хорошо летом, когда город полон купцов, наемников, воришек, нелюдей и жизнь в нем кипит. А если я останусь в нем на зиму или, еще хуже, на осень? Да я с ума сойду от тоски, дожди я не люблю. В принципе с дождями можно смириться, но торгашеский дух города, когда все живут прибылью, мне не нравится. Не поторговать можно, даже нужно, чтоб было на что жить, но жить ради прибыли, поставив ее во главу угла — это уже слишком.
А вообще Каравач со своими мостами и Несайей чем–то неуловимо напоминает Ленинград. Город на Неве я помню, когда он еще был Ленинградом. Я была там всего один раз холодной весной. Солнца не было, дул все продувающий ветер с Финского залива, постоянно моросил совершенно осенний дождь, и город казался холодным, таинственным и гордо неприступным. Вот и Каравач с его каналами, мостами, набережными и рекой, чем–то неуловимо напоминает город на Неве, но в миниатюре. Есть в Караваче гранитные набережные, красивые и широкие, по местным меркам. А мосты! Каких только мостов в нем нет. В центре города мостов через каналы и не широкую еще Несайю, великое множество. Они ажурные, из местного камня, некоторые из дерева, это уже людской постройки, разводных, правда, нет, но какое разнообразие стилей и материалов. Вечерами на них зажигают разноцветные фонарики, похожие на китайские. Все это придает набережным и городу неповторимое очарование.