Мастер сновидений
Шрифт:
Одрика мерно качало на волнах сна. Сквозь сон он услышал переливы знакомых голосов, но проснуться не было сил, глаза не открывались, а тело хотело покоя.
— Он видел?
— Видел, видел…
— Мы показали ему что нашли.
— Что нашли?
— Что нашли, то и показали…
— Но этого ему будет мало.
— Будет мало?
— Мало будет… мало…
— Этого хватит, чтобы снять боль?
— Снять боль?
— Унять боль потери…
— И дать боль обретения…
— Боль обретения?
— Боль… боль…
—
— Хороших воспоминаний мало.
— Хороших всегда мало.
— Всегда мало.
— Хороших у нас больше нет.
— Больше нет?
— Нет больше, нет …
Глава 16.
Эльза аль Болен все время первого дня заседания Совета Великих, пока шло обсуждение пророчеств и претендентки на место в Совете не проронила ни слова. Ее Дом был ближе всех к вольному городу и был связан с ним не только географической близостью, но и кровными узами. Часто младшие наследницы Великого Дома, и просто близкие родственницы уезжали в вольный город за своими избранниками, и чаще всего не жалели о своем выборе, а если жалели, то возвращались, но это бывало редко. Было и несколько юношей из каравачских сейнов, что были приняты в Дом, но с ними было тяжелее, им не нравилась тяжелая жизнь в приграничье.
Когда три года назад ее младший брат, комендант столичного гарнизона и перспективный командир, даже без проблеска магических способностей, заявил, что хочет войти в род самых уважаемых Каравачских сейнов и при этом остаться командиром гарнизона и вообще остаться в Болене, Эльза полностью одобрила его выбор. Она очень приветливо отнеслась к его избраннице и всячески старалась, чтобы ей в Болене было хорошо. Быть связанными кровными узами с самым родовитым, богатым и влиятельным родом сейнов — Дьо–Магро, это не только честь, но и большая удача для приграничного Дома.
Военной помощи от Каравача ждать не приходится, армии у него нет, но эвакуировать в вольный город, на правах родни, всех своих детей и близких, случись чего, вполне даже можно. Плюс большие политические возможности…, ну и много еще чего. А если добавить, что дочка у сейна одна, то это значит, что все его состояние и место в совете вольного города, вполне даже возможно, унаследуют внуки, а это такая перспектива, что аж зубы сводит, от обилия вариантов. Правда сейн и сам пока не стар и вполне может связать свой Род еще с кем–нибудь, но даже в этом случае, внукам что–нибудь да останется, уж очень богат и влиятелен род Дьо–Магро.
К удивлению Эльзы, ее братик Роджер свою жену Лакене Дьо–Магро действительно нежно любил и с его стороны это был не только политический выбор. Что ж … так даже лучше, а чувствами жены брата Эльза не очень–то интересовалась. Родословная у нее замечательная, девка здоровая, кошмары, мучающие ее по ночам и частые депрессии — не считаются. Родила брату сына, брат был в восторге, лучше бы конечно, девочку, ну да можно надеяться, что это у нее не последний ребенок. Да и вливание в Род свежей благородной крови всегда приветствовалось.
И вот теперь, эти родственные связи могли Эльзе очень даже пригодиться. Она могла из первых рук узнать, что происходит там, в вольном городе и узнать все о претендентке. Да что там «почти», если вспомнить о должности родственника, то свежее сведений и быть не может. Кому, как
В отличие от остальных Членов Совета, Эльза была совсем не против вхождения в него нового Члена и возвращения рода Зетерингов в Великие Дома. Ну, будет еще один член Совета, и что?
Ее, как главу приграничного Дома, намного больше интересовали возможности Рода Зетерингов, как магов крови, чем их возможные претензии на место в Совете. С самого детства она слушала и заучила наизусть рассказы старой магини, своей няньки, которая еще помнила Войну Магов, и восхищалась ее рассказами об ужасных ящерах, порождениях магии крови. Эти воспоминания ее не пугали, а заставляли завидовать. Если бы у Эльзы была возможность, она бы не задумываясь, наняла таких ящеров к себе в войско.
Поэтому Эльза молчала на заседании и мечтала, мечтала, что если эта Зетеринг, действительно родственница Зарта, то, как было бы хорошо с ней договориться и нанять ящеров. А то последние годы орки вели себя слишком тихо, подозрительно тихо. Она отправила в степь лучших разведчиков и вот уже почти месяц ждет от них известий. И что–то ей подсказывает, что известия вряд ли будут хорошими.
Вот закончится этот Совет, она отправится домой, поговорит с женой брата и отправит ее в вольный город погостить, а вместе с ней, в качестве сопровождающего и мужа, отправится и ее братик. Правда, за все время проживания невестки в Болене, она ни разу не вспомнила о вольном городе, об отце иногда вспоминала, а о городе, где прожила почти всю жизнь, не сказала ни слова, так словно и не было этих лет.
Эльза решила рассказать своему брату все, о чем говорилось на Совете, и дать самые широкие полномочия, но если что, то она была готова и сама съездить в Каравач и поговорить с Зетеринг, с нее не убудет.
А сейчас стиснуть зубы и молчать…
Одрик и Торкана ушли, и я с завистью смотрела им вслед. Они пройдутся по свежему воздуху, встретятся с Хозяйкой, посмотрят местные достопримечательности, а мне придется разбирать бумаги и обсуждать проблемы. И зачем я в это ввязалась? Долг, видите ли позвал. А теперь сиди, нюхай пыль и напрягай мозги.
Я с тоской посмотрела на Каннора Ланка и на принесенный им сундук.
— Давайте перейдем в более удобное место. — Предложила я, и мы, захватив сундук, перешли в другую комнату в кресла. Оборотню кресло оказалось маловато, но он устроился на низком пуфике, а сундук поставили на другое кресло. Смотрелся он на этом пуфике очень забавно, но мне было не до смеха.
— Уважаемый Каннор Ланк, прежде чем приступить к беседе, позвольте задать Вам один вопрос.
— Да, да, конечно…
— А зачем вам всем понадобился … э–э–э …господин, госпожа, зачем вам это надо?