Мастер сновидений
Шрифт:
Что же еще мне еще мешает спокойно спать?
Не люблю, когда все идет по ранее утвержденному плану, ой как не люблю… Жизнь, она должна быть полосатой, как зебра, а моя светлая полоса что–то сильно затянулась. Самой большой гадостью, что со мной сейчас может случиться — это беременность, но тут я спокойна. Плетение надежное, я даже два плетения устанавливаю, одно на себя, другое, потихоньку, на сейна. Так оно надежнее. Может еще каких травок купить в аптеке? Не, это уже слишком. Что–то меня паранойя замучила… не к добру это, ой не к добру…
Главное не забывать эти плетения «от деток» периодически
Приехала асса Галенгейра в Ричелит вовсе даже не навестить дочку, зачем она ей нужна, эта сумасшедшая, а на заседание очередное Радужной Ложи. Постоянным членом которой, асса была почти с самого ее основания. На идеалы, которые провозглашала ложа, магине было глубоко наплевать. Больше всего на свете члены тайной организации хотели сбросить Великого магистра, а заодно и перекроить в свою пользу Дома (провинции) и устроить передел власти. Вот идея «передела» нравился ассе Галенгейре больше всего.
Она сумела протолкнуть идею, что во главе должна встать ее дочка, и она сама, как представитель, самой младшей и всеми забытой ветви Первого Великого Дома. В том, что сама асса и ее дщерь являются такими представителями все, не без оснований, сомневались. Но надо же кого–то выдвинуть на роль лидера? И лучше это будет кто–то, кого и бросить на растерзание Великому не жалко, в случае если все пойдет не так. А такой шанс всегда оставался… И как ему не быть? Любая революция — дело рискованное.
Вот поэтому и темно в помещении, где собираются члены Ложи. Вот поэтому они и скрывают свои лица под масками, изменяют голоса, искажают свои ауры амулетами, и пытаются скрыть свои фигуры под широкими балахонами и плащами. Все они знают, что руки у Великого Магистра длинные, а своей злопамятностью он может смело хвастаться.
Назначенный час очередного заседания уже настал, все давно собрались. Нет только председателя собрания, он обычно не опаздывает, и все уже начинают нервничать. Но вот открылась дверь, и в гулкий зал вошел председатель, и тут же направился к своему месту.
— Уважаемые члены Радужной Ложи. Сегодня у нас состоится давно объявленное очередное заседание. Я рад, то сегодня собрались почти все члены Ложи, отложив свои важные дела. Повестка дня перед Вами, но я хотел бы рассмотреть первым вопрос, не внесенный в повестку.
— Это не сильно нас задержит? А то повестка и так насыщенная…
— Нет, вопрос на пять минут….
Больше из зала возражений не последовало, и председатель продолжил.
— От нашего агента из вольного города поступили сведения, что у небезызвестной всем присутствующим здесь Анны аль Зетеринг, в данный момент проживающей в Караваче, появился постоянный любовник.
— А нам до этого какое дело? Со свечкой что ли постоять? — Смешки в зале и обсуждения, что можно было бы при этом увидеть…
— Дело в том, что у девушки оказался хороший вкус, и в качестве постоянного партнера она выбрала себе небезызвестного сейна Калларинга Дьо–Магро.
— Я очень рад за нее и за сейна. Но я не понимаю, а какое нам до этого дело? — Вопрос из зала.
— В принципе никакого, если
Председатель остановился, чтобы перевести дух, и его тут же перебили репликой из зала:
— Вы хотите потребовать от девицы немедленно зачать и родить? — Смех в зале. — Срочно родить она все равно не сможет, только через одиннадцать месяцев Мариса, и тут любая магия бессильна. Да она и вряд ли согласится.
— Да. Только говорить ей об этом никто не будет… Пусть родит, если это будет дочь, то ее вполне можно будет использовать в наших интересах, не взирая на возражения матери. В конце концов, девчонку можно будет похитить и воспитать как нам надо…
— Вы их предлагаете цепями к любовному ложу приковать? — Опять смех, уже более громкий. — Ага, и указания сейну давать… И так до получения желаемого результата!
— Господа, вы зря смеетесь. Проблема решаема, причем очень изящно. Я сегодня немного задержался, но смотрите, что я принес.
Председатель, рукой затянутой в перчатку, вытащил из глубокого кармана балахона маленькую коробочку. С трудом открыл крышку и высыпал на стол около десятка портновских булавок.
— И что это за рукоделие? — Реплика из зала. Все с интересом и смешками рассматривают булавки.
— Это не рукоделие! В зале есть артефакторы? Кто–нибудь узнал это «рукоделие»? Господа, ну неужели Вы настолько плохо знаете историю создания артефактов?
К столу подобрался кто–то толстенький и низенький, и дрожащим голоском поинтересовался:
— Неужели это то, о чем я думаю?
— Да.
— О боги! Неужели вы достали их из сокровищницы Совета магов?
— Да, одолжил несколько штук…, там еще довольно много осталось. Беда одна — я не знаю, сколько здесь настоящих «стрел», а сколько простых булавок. Их столько раз подменяли, что… — И председатель картинно развел руками. — А вы сможете определить настоящие?
— Нет, что вы … Они же активируются только в момент… — И член ложи, узнавший артефакт смущенно замолчал.
Нестройное шушуканье в зале. Большинство членов Ложи уже поняли, что слегка погорячились, и всем любопытно, перед чем же так благоговеет один из магов?
— Уважаемый председатель, так что же мы видим? Поясните, пожалуйста… Нам всем О–Очень интересно, что же за момент такой?
— Вот пусть коллега пояснит… — И председатель выталкивает вперед низенького мага, того, что узнал артефакт. Тот смущается, но ему и самому хочется рассказать и блеснуть своими знаниями перед другими членами Ложи, и он начинает рассказ: