Мастер сновидений

Ниоткудина Алинна

— Слуга с вами будет?

— Да, один…

Опять протягиваю руку, но рож больше корчу, лицо устало. Купец чуть не плача отсчитывает еще пять крон из тощего кошелька и собирается уходить.

— Стойте. А теперь предъявите чем себя и своего слугу заматывать будете…

— А зачем?

— Я берусь довести довезти Вас до Ерта живыми и относительно здоровыми, поэтому те, кому нечем замотать голову в портал не пойдут.

Купец вздыхает, но предъявляет… У него все в порядке.

— Следующий…

Больше ни у кого из купцов желания меня обмануть с оплатой не было, чем замотать голову нашлось

у всех. Мара довольная…. Столько золота!

Стою и оглядываю караван, вроде все в порядке, но что–то мне не нравится, беспокоит что–то, какая–то незавершенность. Время еще есть, сажусь на камешек покурить и подумать.

— Когда отправляемся? — Спрашивает меня Одрик, остальные немного побаиваются и просто ждут.

— По расписанию… — Поглядела на Андао и прикинула насколько он встал.

— А чего медлим?

— Да вот, думаю… Чего–то еще не хватает…

— Чего?

— Не знаю…

Одрик молчит и тоже рассматривает уже приготовившийся к дальней дороге караван.

— А как оно там, внутри? В портале?

— Пыльно, темно, страшно…

— Тогда может еще и людей к Варгам привязать, чтобы не разбежались случайно.

— Да, это идея… Действуй!

— А почему я?

— Твоя идея, вот и реализуй… — Одрик ругаясь про себя на свой длинный язык, пошел заставлять купцов и их слуг привязываться к варгам. Надо сказать, что получилось у него быстро и как–то легко. Тут улыбнулся, там прикрикнул, а здесь помог… Взрослеет…

Пора. Встаю и уже привычно заматываюсь в шелковый шарф, одеваю на Мару поводок.

— Одрик. Пойдешь замыкающим, будешь следить, чтобы никто не отстал. И … ты тоже привяжись, на всякий случай…

Портал сразу осыпал меня пылью и мелким песком, кругом в сером сумраке клубилась пыль, и почему–то пахло мышами.

— Мара, ищи проход в Ерт…

— А чем он отличается от остальных? Я там не была у меня там метки нет. Только по запаху найти сложно будет, а тут еще эти сзади топают.

— Знаю. Но я же тебе объясняла, как нужный нам выход отличить от других.

— А ты напомни…

— Там должен только–только заниматься рассвет, должно пахнуть морем и водорослями. Крутой берег, а вокруг портала стена. Часть ее из старых больших камней, а часть, обращенная к морю, из розового туфа с башенками. Я тебе показывала гравюру в книге, вспоминай.

— Помню, я помню… Это где–то тут должно быть… Тут тоже море рядом… Я высунусь пару раз наружу посмотрю?

— Конечно…

Мы уже прошли изрядный участок пыльного полутемного коридора. Стены в этот раз стоят на месте, но начал подниматься сильный ветер, он гонит по проходу клубы пыли. Вдруг где–то в стороне зазвучал сильный и завораживающий голос, кто–то поет, слов не разобрать, красивый и мощный бас, но почему–то становится очень страшно. Мара прижалась ко мне и скулит… Варги в караване нервничают и дергают за повод, если ничего не предпринять, то начнется паника. А ветер или сквозняк, словно подчиняясь неведомому голосу, начинает крепчать и мелкие песчинки уже царапают кожу, пыль лезет под шарф, забивается в глаза…

А пошло оно все… Хватаю Мару на руки и пру изо всех сил вперед, тяну за собой первого варга из каравана. Черпаю силы у сестер и вперед, чуть не врезаюсь головой в стену, поворот еще вперед, еще поворот,

пыли уже меньше. Страшного голоса тут почти не слышно, еще вперед… потом разберемся, куда зашли, лишь бы подальше уйти. А вот тут уже почти тихо, караван, как это не странно все еще идет за мной. Опускаю Мару на пол.

— Ищи, скорее ищи, пока ОНО не нашло нас.

Мара обнюхивается, суется в ближайшие проходы, не то, и тащит меня и весь караван дальше вперед, проходим еще пару поворотов. Тут уже совсем тихо, Мара заглядывает в еще один выход. Что–то ее долго нет, а вот, возвращается.

— Посмотри, кажется это то, что надо…

Подхожу к проему и выглядываю наружу, Мара держит проход: рассветное небо, запах моря, а впереди стена с башенками из розового туфа, правда, уже существенно заросшая сорняком и немного покосившаяся, но узнать очертания башенок с гравюры в книге вполне даже можно.

— Марусь, просканируй окрестности, может, найдешь кого, посмотришь у него в голове. Это очень похоже на тот портал, что нам нужен.

— Нет тут никого… Хотя… — У Мары на морде напряженное выражение, облизывает сухой нос. — Там в море в лодке кто–то, так он из Ерта на рыбалку перед рассветом поплыл.

— Пришли. Выходим.

Выхожу сама, и следом за мной из портала подтягиваются груженые варги и люди, все пыльные и какие–то помятые. Пересчитываю всех по головам… Варги на месте, люди тоже. Рядом с оградой портала площадка, выгоняю всех за ограду. Люди устали, и буквально валятся на землю. Кто–то из купцов громко клянется и божится, что все, больше никогда в природный портал ни за какой барыш не сунется. Молодая парочка плачет, смеется и обнимается.

Они–то могут отдохнуть, а мне дорогу разведать надо. Дорога вниз от портала когда–то очень–очень давно была, но сейчас от нее остались одни воспоминания, но груженый варг вполне пройдет. Внизу холма с порталом дорога, тоже старая и заросшая, но видно, что изредка, но по ней ездят, не совсем еще заросла.

Возвращаюсь к каравану, варги стоят понурившись. Купцы, их слуги, молодежь и чуть в стороне Одрик, все сидят и дружно пьют воду, сил, куда–либо идти и что–либо делать, ни у кого нет. Андао только–только показывает свой лик над горизонтом. Присаживаюсь рядом с женишком и тоже пью воду.

— Анна, — Одрик уже пришел в себя и способен задавать вопросы, — а что это было?

— Где, что было?

— Ну, тот голос в коридоре портала…

— Не знаю… Шаляпин, блин…Ты как? Нормально?

— Да вроде ничего…

— А что такое «шаляпин»?

— Не что, а кто. Певец был такой, хорошо пел басом, и очень любил французских бульдогов, собачек, таких, похожих на Мару.

— А куда он потом делся? Почему я о нем не слышал?

— Потом он эмигрировал, вместе с бульдогами. А не слышал ты о нем, потому что он жил очень далеко отсюда. — Я немного помолчала, что–то я стала слишком часто вспоминать прежнюю жизнь, не к добру это. — Как купцы и молодежь себя в портале вели?

— Нормально… Хорошо, что все привязанные были, а то бы разбежались. Девица, — он кивнул в сторону молодежной пары, — так кричала, так кричала, что я думал — оглохну. Потом, слава Пресветлой, голос сорвала и, слава всем богам, замолчала. Кто–то из слуг штаны испачкал, вон, переодеваться ходил…