Мастер сновидений
Шрифт:
Пока шли Сигвар, как любезный хозяин показывал мне все местные достопримечательности и занятные лавочки с товарами. Может, думал, что я его на подарки растрясать буду? Так мне ничего этого не надо…
Дошли до оружейников, я вышла вперед и стала по очереди обходить все переносные кузни и лавки с оружием. Сестрам ничего не понравилось…
— Это все? Может где оружейники еще есть?
— А здесь чего? Выбор громадный, выбирай, что тебе нужно.
— Тут того, что мне надо нет. Пошли еще по соседним рядам поищем.
— Ну, пошли.
Стали обходить соседние ряды. Кое–что мне понравилось,
В самом дальнем углу людского сектора забрела в одну палатку, в ней за хозяина сидел весь какой–то перекрученный мужичек. Продавал он разные поделки из дерева и кожи, в том числе и ножны, но так, ничего особенного. Я уже хотела идти дальше, но сестер что–то заинтересовало. Я, по их указке, сняла с дальнего крючка ножны отделанные костью и кожей, красиво… И изучила внимательно самого мужичка.
— Эй, хозяин, это ты сам делал?
— Сам, — и чего–то смущается. Сигвар стоит у входа и морщится, что–то ему в хозяине лавки не нравится. Проклятый он, в смысле, хозяин лавки и товара, проклятый. Кто–то его проклял, причем давно и сильно. Проклятие уже не опутывает его плотным коканом, а кое–где торчит неровными рваными клоками. Видимо, его неоднократно пытались снять, но не получилось. Сильное проклятие, убить не убивает, но жизнь портит, соки пьет и много еще чего плохого делает.
— Хорошо сделано. — И показываю на понравившиеся сестрам ножны.
— Эти не продаются.
— А другие по мерке можешь сделать?
— Не могу.
— Почему?
— Ты что не видишь?
— Вижу, ну и что, тебе что это работать мешает?
— Да, мешает. Не могу я больше так делать. — Хозяин лавки сейчас расплачется…
Совещаюсь с сестрами… Это их выбор.
— Сигвар, закрой полог и отойди, мне с хозяином переговорить надо. Мара, а ты выйди, посторожи, чтоб никто случайно не вошел. — Мужичок смотрит на меня со страхом, и судорожно оглядывается, сейчас убежит… Подхожу вплотную, чтобы успеть схватит, если будет убегать.
— А если я с тебя проклятие сниму, совсем сниму, сделаешь мне ножны для мечей из моих материалов? Я заплачу… — явное оживление в рядах…
— Да я и так сделаю, только сними. — Придется снимать, сестры уперлись, этот мастер и не хотим никого другого. Ладно, приступим, проклятие все равно им снимать.
— Тогда раздевайся.
— Совсем?
— Совсем, совсем… Да не стесняйся ты, что я голых мужиков никогда не видела… — Сигвар хмыкает в углу, но молчит и с интересом наблюдает, за происходящим. Мужичок жмется, мнется, но раздевается.
— Встань сюда, расставь ноги на ширину плеч, руки в стороны… выше… Вот так, теперь закрой глаза и ничего не бойся. Будет немного больно, но ведь, можно немного и потерпеть.
Достаю сестер из ножен. Мы едины, МЫ ЕДИНЫ … Нас трое, но мы ОДНО ЦЕЛОЕ. Странным зрением сестер смотрю на … темно–фиолетовый рваный мешок, что нацеплен на человека. Мешок с корнями корни проросли вглубь тела, они окутывают его почти целиком, но есть несколько мест, где все это проросло глубже всего. Свист стали, жалобные всхлипы… Сестры поедают это … Еще несколько порезов… все больше есть нечего… Вздох расставания, мы рядом,
— Все открой глаза. Бинт у тебя есть? — Торговец приоткрывает один глаз, со страхом смотрит на меня. — Бинт, говорю, есть?
— Есть…
— Сигвар, чего стоишь, помоги его перевязать, тут всего несколько царапин. А то он боюсь, сейчас, в обморок грохнется. — Хозяину лавки и вправду было не хорошо. Еще бы этот фиолетовый паук глубоко пророс и сидел на нем давно. Энергетика человека и проклятия уже почти объединились, еще пара лет и все, даже сестры его бы не сняли.
А мой избранник хорошо умеет раны перевязывать, быстро справился. Я старалась в этом не участвовать, чтобы еще больше не смущать голого хозяина лавки. Царапин было несколько, они сильно кровоточили, но порезы были не глубокими, была рассечена только кожа, сестры хорошо знают свое дело. Потихоньку вытянула из себя синюю ниточку и сплела узор для заживления ран и остановки крови, и потихоньку накинула на порезы. Дня через два заживет, и следа не останется. Наконец злополучный торговец приведен в норму и с ним можно поговорить о деле.
Сметаю все на пол со столика, используемого хозяином вместо прилавка, и ставлю на него сумку. Достаю из нее подарки аммы Одо: кусок твердого, как камень, пустынного дерева, кусок белой шкуры гваррича и старые белые кости, кажется тоже гваррича. Бывший оружейник, а сейчас мелкий лавочник смотрит на все это богатство с профессиональным интересом.
— Мне нужно чтобы вы изготовили ножны к моим мечам из этих материалов. Медь использовать нельзя, железо тоже, при крайней необходимости можно немного серебра. Мечи оставить не могу, придется снять мерки и сделать слепок на воске. Этого должно хватить.
— Сколько у меня времени?
— Время значения не имеет. Для нас… меня важнее всего качество.
— Тогда нужно будет, чтобы вы пару раз пришли на примерку.
— Придем, когда скажете.
— Тогда я сейчас найду воск и сниму мерки.
— Хорошо, только не трогайте их, я сама приложу их к воску.
Оружейник развил бурную активность, мерки были сняты и сделан отпечаток на воске. Мы договорились прийти к нему на примерку третьего дня, и я оставила задаток, хотя оружейник ничего брать с меня не хотел. Он был ужасно рад избавиться от мучавшего его много лет проклятия.
Наконец, мы с Сигваром выбрались из пыльной палатки.
— Ну, что теперь? — спрашивает он меня.
— Я хочу в ванну, поужинать и спать. Меня эти походы по лавкам и портным утомляют. Так что пошли обратно в трактир к орку, он обещал наполнить ванну водой.
Не торопясь, прогулочным шагом возвращаемся в трактир. Орк с еще более глумливой рожей, выдал нам номерок. Сигвар спокоен и задумчив, смотрит на меня с интересом, но вопросов не задает.
Ванна в номере уже заполнена, но холодной водой. Вот таракан сиволапый… Пришлось потихоньку искать и вытаскивать из себя красную ниточку, еле нашла, и подогревать воду. Уговаривать Сигвара, купаться со мной в этой большой лохани, не пришлось. Он сам отнес меня туда. Потом был ужин в номере и самая чудесная ночь, какую только может представить себе женщина.