Мастер тату
Шрифт:
Глава 6
Покрышки жалобно завизжали, и машина остановилась. Кирилл подумал, что нужно было испугаться или хотя бы вздрогнуть, но заторможенность преследовала его с самого утра, не отпустила и сейчас. Он нехотя обернулся. И опять не вздрогнул.
– Вот видишь, – сказала Лика, выглядывая из такси. – Я же сказала – я всегда буду опережать тебя. Ты идешь пешком, а я еду на машине. Естественно, что я буду там раньше.
– Где это – там? – не понял Кирилл. – Куда это мы бежим наперегонки?
– В художественный колледж, – сказала Лика и добавила, видя недоуменное
Кирилл поискал в своей голове план, но не нашел там ничего подходящего. Тем более там не было особо хитрого плана.
– Я не злопамятна, – сказала Лика. – Я могу подвезти тебя. Только решай быстрее, мой водитель нервничает.
– Ну ладно, – медленно проговорил Кирилл, как бы нехотя поддаваясь на эти женские уговоры. – А что ты собираешься делать в художественном колледже? Это я в качестве проверки. Хочу узнать, действительно ли ты движешься в правильном направлении...
– Таких проверяльщиков я видела в реанимации проходящими лечение по поводу перелома длинного языка... В художественном колледже собраны материалы про всех местных художников, и угадай, про кого собрано больше всего материалов?
– Про Пикассо? – предположил Кирилл.
– Да у нас не милиция, а клуб любителей изящных искусств! Нет, Кирилл, про Тиграна Тевосяна. Это единственный уроженец Белогорска, имеющий международную известность в качестве художника.
– Странная у него известность, – пробормотал Кирилл.
Художественный колледж оказался дворянским особнячком с белыми колоннами и кусками отвалившейся штукатурки по всему фасаду. На лестнице кучковались художественного вида девушки и не менее художественного вида юноши, которых Кириллу захотелось немедленно обыскать на предмет наличия наркотических препаратов. Однако Лика быстрыми шагами продвигалась вперед, и Кирилл припустился следом, не отвлекаясь на юношей, которые не упустили возможности высмеять Кириллов заслуженный плащ.
От плаща Кирилл избавился в раздевалке, а дальше Лика потащила его туда, куда указывала стрелка "Информационный центр".
Кирилл немного повозмущался, но дал себя увести в небольшую комнату, заставленную высокими шкафами, полными книг и альбомов.
– Это информационный центр? – уточнил Кирилл. – И много мы тут найдем информации про этого Тевосяна?
– Я же сказала, – Лика подтолкнула Кирилла в направлении одного из двух стоявших в комнате компьютеров. – Тевосян – это особый случай. Это местная гордость, это человек, про которого здесь собирали все газетные и журнальные публикации, все его интервью, не говоря уже о репродукциях картин...
Лика щелкнула клавишей, и на экране возникло лицо мужчины лет сорока – худое, изрезанное то ли морщинами, то ли шрамами. Длинные седые волосы закрывали лоб и уши. Мужчина смотрел куда-то вниз, и оттого выражение его глаз оставалось непонятным. В целом от фотографии веяло строгостью и аскетизмом.
– Это он, – негромко пояснила Лика, подгоняя курсор к квадратику с надписью "Пресса".
– Хмурый дядька, – сказал Кирилл, чтобы сказать хоть что-то про человека, который, видимо, произвел на Лику большее впечатление, нежели сам Кирилл. – Может,
– Тебя это не спасет, – сказала Лика и щелкнула клавишей. Лицо Тевосяна исчезло, вместо этого появилось тематическое деление публикаций о Тевосяне: "Биография", "Рецензии", "Интервью", "Запад", "Новости"...
Кирилл удивился – какие еще новости могут быть о человеке, благополучно скончавшемся три месяца назад? То есть совсем неблагополучно.
– Так что мы ищем в этом ящике? Близких к Тевосяну людей?
– Именно. Он может упоминать о них в интервью, они сами могут писать о нем. Диана Шверник наверняка была хорошо знакома с Тевосяном...
– Но она уже мертва, – напомнил Кирилл.
– Я помню. Игорь Молочков знал Тевосяна по крайней мере лучше меня, но и он мертв. И если мы будем тянуть время, все окажутся мертвы. Все, кто был в курсе дела. Так что поторопись. А я пока просмотрю публикации за последние два месяца, их еще не успели внести в компьютер...
Лика вышла из комнаты, и Кирилл почувствовал себя посвободнее.
Глава 7
А годы все-таки постепенно брали свое. Вернувшись в гостиницу, он, морщась от боли, вытаскивал из ботинок опухшие ступни, а потом долго отмачивал их в наполненной холодной водой ванне. Вспомнился и вызвал грустную улыбку рассказ О'Генри о престарелом грабителе, который был вынужден отказаться от рейдов на квартиры верхних этажей. "Актуально", – подумал мужчина предпенсионного возраста, переодеваясь в теплую пижаму. Хорошо, что до сих пор ему попадались дома, оборудованные лифтами. И уж само собой, когда место выбирал он сам, то руководствовался принципом удобства – никакой беготни по лестницам, никаких кроссов по пересеченной местности...
Вытерев насухо ноги и смазав ступни кремом, он позвонил в гостиничный буфет и заказал плотный ужин. Потом, осторожно ставя ноги на ковер, добрался до чемоданчика, вынул оттуда пакет с инструментами, отнес его в ванную комнату и тщательно вымыл. Делал все это неторопливо, размеренно, безо всякой спешки и нервотрепки – он не чувствовал себя преступником, поэтому не бросился с порога уничтожать следы содеянного, а сделал это в свое время, не раньше, не позже.
В ожидании ужина он пощелкал кнопками телевизора – вскоре после полуночи большинство каналов отключились, остался лишь какой-то молодежный, с песнями и плясками, да еще один про природу, но не на русском языке. Подумав, он оставил канал про природу – это успокаивало, в отличие от молодежных прыжков и воплей.
Он знал, что не уснет еще часа два – все-таки работа сказывалась на его эмоциональном состоянии. Выполняя свои обязательства, он был настолько собран и сосредоточен, что потом нужно было время, чтобы расслабиться. Какая-то девушка позвонила по телефону и предложила расслабиться в ее компании, но он вежливо отказался – секс его интересовал мало, не только из-за возраста, сколько из-за отсутствия неизведанных уголков в этой сфере жизнедеятельности человека. Все когда-то было, и было неплохо, так что зачем сейчас пытаться имитировать былое и порождать гнилую ностальгию? Да еще и платить за это деньги.