Мастер теней
Шрифт:
— Но что еще мне делать? Убить все семейство Свандеров и отправиться на остров Прядильщиц? Сколько после этого Кейран сохранит здравый рассудок и жизнь?.. Ты прекрасно понимаешь, что если бы я могла избавиться от Бастерхази или Ристаны, я давно бы это сделала. Но, ширхаб дери, даже Гильдия не берется…
— Хватит, Шу. — Балуста подняла ладонь. — Я, я, только я. Ты заигралась. Допусти на миг, что кто-то еще может что-то сделать.
— Что, Баль?! — Шу отступила на шаг. — Дарниш не смог даже удержаться в Совете. Эрке прячется от шера Ги, как суслик от змеи, Бертран может сколько угодно размахивать шпагой и грозно хмуриться, его все равно никто не боится! Даже канцлер
— Мы, Шу. Не ты. Мы, — повторила Балуста едва слышно.
Шу осеклась, глубоко вздохнула, пытаясь унять тошноту и головокружение.
— Прости…
— Если у тебя не выйдет завтра, — словно не слыша ее, продолжила Баль, — то мы с Эрке убьем Ристану. До свадьбы.
На последнем слове Балуста развернулась и быстро пошла прочь.
— Нет! Ты с ума сошла!.. — Шу бросилась за ней, но, сделав всего шаг, остановилась и просто смотрела, как единственная подруга уходит, не оборачиваясь, как закрывается за ней дверь…
Ристана. Роскошная акация роняет золотые лепестки на нежную траву Лощины Памяти. На коричневом, словно вырезанном лучшим резчиком лице магнолии снисходительная улыбка, но озабоченная складка меж бровей не вяжется с образом самовлюбленной змеи. Руки-ветви тянутся к узловатому старому грабу, сплетаются с его ветвями… кружатся золотые лепестки акации и золотые листья граба…
Шу зажмурилась до кругов перед глазами, отгоняя чудное видение. О да, убить сестру было бы прекрасно. Правильно. Она сотню раз обдумывала, как это сделать, и сотню раз понимала: убить Ристану просто. Шу вполне может сделать это и выйти чистой из болота. Но сейчас смерть Ристаны даст лишь небольшой выигрыш во времени и непредсказуемые проблемы — скоро, совсем скоро.
Королевство не может остаться без регента. Шу несовершеннолетняя, больше Суардисов нет. Зато есть императорский сын Лерма, который с удовольствием возьмет на себя тяжелую ношу власти, и уже не отдаст ее никому и никогда. Конечно, Дарниш может претендовать на регентство, как Оруженосец отца и его названный брат, но Бастерхази не позволит. Он наверняка попытается поставить того же Свандера, как будущего королевского тестя. Или он предпочтет принца Лерму на троне? Нет, вряд ли, Лерма не из тех, кем можно вертеть, как Ристаной. А значит, начнется дележ пирога между Бастерхази и Лермой — в лучшем случае, при этом Лерма будет пытаться убить Кея, а Бастерхази ему в этом мешать. А в худшем они споются, заключат пакт и вместе избавятся от ненужного короля. И все это произойдет очень быстро: Бастерхази не дурак, чтобы тянуть до следующего лета, когда Шу исполнится восемнадцать и она сможет претендовать на регентство, мало ли, вдруг ей удастся доказать, что она не сумрачная, а светлая? Дайм бы помог убедить в этом Конвент… Проклятье. Как все сложно. И Дайма нет — если бы он был сейчас в Валанте, Бастерхази бы заикнуться о свадьбе со Свандер не посмел!
Но Дайма нет. Светлая, как же болит голова… И Дайма нет.
А Эрке и Баль знают, что смерть Ристаны сейчас — не выход. И риск разоблачения слишком велик, и цена этой смерти непомерно дорога для них с Эрке. И Баль слишком тщательно пряталась и слишком быстро ушла…
Шу зажмурилась, не желая продолжать думать — но уже не могла не понимать, кого собираются убить Ахшеддины, и чем им за это придется
Бастерхази. Богами проклятый Бастерхази. Его смерть будет стоить жизни им обоим, и то наверняка они рассчитывают, что если им не удастся довести дело до конца, Шу воспользуется слабостью темного и завершит начатое. Несомненно, смерть Бастерхази решила бы все. Почти все. Но платить за нее жизнями единственных друзей, единственных равных?!
«А платить жизнью Тигренка за отсрочку для Кея — хорошо и правильно?» — всверлилась в висок совесть с голосом Черной Шеры.
«Ничего с ним не будет! Сделает свое дело и пусть катится в Хмирну!»
«Не ври себе. Используешь его — подставишь под гнев Бастерхази беззащитного светлого барда. Отпусти его немедленно. Суардисы не убивают и не мучают невинных», — не отставало наваждение.
«Отстань! Хватит! — схватившись за раскалывающуюся голову, беззвучно закричала Шу. — Отпустить его? Да сейчас же! Прямо в лапы к душке Роне! И мне плевать!..»
Ярость подбросила её, свилась ледяной плетью, метнулась к так и сидящему на полу в обнимку с гитарой Тигренку. Голодом и пустотой свело живот…
Вдруг её руки оказались заломлены за спину, голова запрокинута, а из синих глаз в упор глянула смерть.
«Этого не может быть, он же светлый!» — только подумала Шу, как Линза взвыла ледяным бураном: «уничтожить опасность!»
Но в тот же миг Шу поняла: бесполезно. Ошейник защитит Тигренка от бурана, а саму Шу — ничто и никто.
Глава 20
Зазеркалье
436 год, 19 день Журавля.
В малом гвардейском зале Роель Суардиса звенели шпаги.
— Выше локоть! Резче! — в пятый раз за сегодняшнее утро скомандовал Эрке.
В ответ Кей смахнул пот с висков, сжал зубы и атаковал Зака снова. Эту тройную связку с обманным ударом под кадык следовало выполнять филигранно точно, чтобы не подставиться самому.
Удар, финт, уйти вниз, отвести шпагу противника, удар! Шпага замирает, встреченная дагой. Зак и Кей застывают напротив друг друга: пат. Оба в промокших от пота рубахах, усталые и упрямые.
— Кей, слишком медленно!
— Еще раз.
Нет ничего хуже бездеятельного ожидания — эту простую истину Кейран усвоил еще в Сойке, но теперь прочувствовал в полной мере. Еще день до Осеннего бала, целый день!
Звон металла, финт.
— Ваше Величество убиты!
— Продолжаем.
«Никаких резких движений, Кей, — потребовала позавчера сестра. — Ты сейчас беспомощная жертва, а не охотник. Я занята своими играми, Дарниш — торговлей, и так далее. Все смирно ждут у моря погоды! Упаси Светлая, до Ристаны дойдет, что мы что-то затеваем. Она наплюет на закон и женит тебя на Свандер немедленно, без положенного второго объявления, недели помолвки и приглашения гостей. Знаешь же, что шестнадцатый параграф позволяет королю жениться без соблюдения формальностей…»
— Вы убиты. Слишком медленно, Ваше Величество!
Шаг назад, поклон, стойка:
— Зак, защищайся!
Проклятый шестнадцатый параграф Регламента Короны не давал Кею сосредоточиться на фехтовании. «В случае смертельной болезни или иной угрозы его жизни, не имеющий наследников король имеет право жениться на любой благородной девице, способной выносить дитя королевской крови».
Угроза — вот она, покушение Кукса и нераскрытый заговор. Неважно, что заговора нет, его легко придумать. А потом списать на него же и смерть монарха, лишь бы королева была беременна…