Мастер Триоль
Шрифт:
— Слава Какофону! — закричал Сак-Софончик и добавил: — Телохранителями вашего телохранителя могут быть братья тромбоши.
Через несколько минут близнецы предстали перед королём.
И опять Какофон завращал своими страшными глазами:
— Кача-ча, качи-чи, кирла-мирла, хамп-камп!
Послышался хруст медных трубочек. И на глазах у всех тромбоши преобразились. Братья стали кривобокими, злыми, фальшивыми, а главное, ничего не помнили.
—
— А ты кто такой? — не остался в долгу другой.
Какофон пояснил:
— Вы телохранители моего телохранителя. Стражники моего стражника. Зарубите это у себя на медных носах. Отрастите себе усы, чтобы намотать это на ус. Ясно?
Тромбоши вдруг почувствовали, как у них под носом появились колючие проволочные усы.
— Ну и страшилища! — воскликнул Какофон.
Он с удовольствием разглядывал глупые физиономии тромбош. Из-за нелепых усов они стали ещё глупее.
Вдруг Какофон перестал смеяться. Он молча уставился на стражников.
Братья были похожи друг на друга как две капли воды. Даже* проволочные усы у них были совершенно одинаковыми.
— Я буду их вечно путать, — пробурчал король. — А мне некогда с ними распутываться. Я занят королевскими делами.
— Я придумал, ваше прекакофонство, — вмешался Сак-Софончик.
— Что ты придумал?
— Я придумал им клички. Пусть один будет Квартошей, а другой — Квинтошей.
Какофон кивнул головой.
Через минуту послышался новый приказ:
— Мне нужен трон.
Квартоша и Квинтоша притащили в Медный Замок Большой Барабан.
Какофон важно уселся на него.
С этого дня Барабан стал служить королю троном.
Нелегко было бедному Барабану. Но что поделаешь — король есть король!
И Барабан, кряхтя, прогибался под тяжестью Какофона.
А приказы всё сыпались и сыпались.
Звонкоголосая Труба была произведена во вторые министры.
— Ты будешь Главной Фанфарой, — сказал ей король. — Будешь объявлять в городе мои распоряжения.
— Слушаюсь, ваше прекакофонство! — фальшивым голосом откликнулась Труба.
Из многочисленных тромбонов Медного Замка Какофон создал Медную Королевскую Гвардию.
Здоровенные, злые и, конечно, очень фальшивые — король успел позаботиться об этом! — они тотчас отправились в город следить за порядком.
А Какофон тем временем приказал:
— Ворота запереть,
— А кто будет стеречь город? — спросил Сак-Софончик.
— Ну, уж это придумай ты, — недовольно сказал Какофон. — На то ты и первый министр.
— Я советую вашему прекакофонству назначить главным стражем города Великана-Геликона-Бомбардона. Если этот Бомбардон надуется и бумкнет, то может свалить целый дом.
— Отлично! — воскликнул Какофон. — Подать сюда Геликона-Бомбардона!
Вскоре появился Великан-Бомбардон.
Откровенно говоря, все боялись могучего Великана, кроме, пожалуй, самого Какофона, который мог при желании превратить его в груду смятой меди. Но королю нужен был не металлолом, а главный страж города. И Какофон шепнул Сак-Софончику:
— Займи его чем-нибудь, пока я буду колдовать.
Сак-Софончик зашёл за спину Геликона и вдруг сказал:
— Ай-я-яй, где это вы так измазались, дорогой Бомбардон?
— Я, бум-бум? Я измазался? Где это ты видишь, бездельник?
— Да у вас вся спина в саже, — ответил Сак-Софончик.
— Ну так сотри, — нетерпеливо загудел Бомбардон. — Чего ты медлишь, бум-бум!
Сак-Софончик стал на цыпочки и принялся стирать со спины Геликона несуществующую грязь.
А Какофон быстро-быстро вращал глазами и торопливо шептал заклинания.
Наконец Великан-Геликон стал извиваться. Его здоровенные медные трубки трещали с такой силой, будто где-то рядом валили лес.
— Что такое? Что со мной? — загрохотал Геликон. — Где я? Кто я? Кто вы? Кто мы? Я ничего не понимаю, я ничего не соображаю, бум-бум-бум-бум!
— Ты теперь главный страж города! — крикнул Какофон, едва только замолк бас Геликона. — Смотри в оба и посторонних не пускай. Ясно?
— Ясно! — рявкнул Бомбардон с такой силой, что Какофон едва не свалился с Барабана.
— Это не голос, а бомба! — радостно воскликнул он. — Теперь я спокоен за своё королевство.
Великана-Геликона-Бомбардона увели к городским воротам.
Там стояла полосатая сторожевая будка.
Великан трижды обошёл её.
— Могли бы снять с меня мерку, прежде чем строить будку, — недовольно пробумкал он.
Сторожевая будка оказалась намного меньше самого сторожа.
Недолго думая Геликон пробил в будке пять дырок: две — для рук, две — для ног и одну, самую здоровенную, в крыше — для головы.
А голова у Бомбардона была значительно больше, чем руки и ноги, вместе взятые.
Потом Геликон-Бомбардон отшвырнул в сторону дверь, которая отлетела, как бумажный листок, подхваченный ветром, и, сердито бумкая, просунул в дырки поочерёдно руки, ноги и голову.