Мастер убийств
Шрифт:
— Вот они.
Дебора даже слегка его оттолкнула, чтобы помочь отлепиться от ее тела. Габриель повернулся и стал переходить улицу, отводя глаза от Тарика только на долю секунды — чтобы убедиться, что ему не грозит опасность попасть под колеса проезжающей машины. Рука у него вспотела, и рукоятка пистолета стала скользкой. Он не слышал ничего, кроме собственного прерывистого дыхания и эхом отдававшегося у него в ушах громкого биения пульса. Неожиданно Жаклин подняла голову, и их взгляды на мгновение встретились. В следующее мгновение она уже смотрела в другую сторону; Тарик,
Когда Габриель вытаскивал из кармана «беретту», из-за поворота выехала машина и устремилась в его сторону. Ему ничего не оставалось, как сделать шаг назад, чтобы позволить ей проехать. Но машина подкатила к бровке тротуара и притормозила, отгородив, как ширмой, замершего на проезжей части с наполовину извлеченным из кармана пистолетом Габриеля от стоявших на тротуаре Жаклин и Тарика. Задняя дверь машины в той стороне, где стоял Тарик, распахнулась. Тарик вытолкнул Жаклин вперед и заставил усесться на заднее сиденье. При этом сумка слетела у нее с плеча и упала на асфальт. Тарик как-то по-волчьи улыбнулся Габриелю, забрался в машину и сел на заднее сиденье рядом с Жаклин.
В следующую секунду дверца захлопнулась и машина уехала. Габриель поднял с асфальта сумочку Жаклин. Потом перешел улицу и взял под руку Дебору, после чего они двинулись вверх по рю Сен-Дени. По пути Габриель открыл сумку Жаклин и просмотрел ее содержимое. В сумке находились ее бумажник, паспорт, кое-какая косметика и золотая зажигалка, которую Шамрон подарил ей в галерее.
— Все-таки ты должен был стрелять, Габриель!
— Нет, не должен был.
— Тебе надо было стрелять через крышу машины!
— Чушь собачья!
— Ты готов был выстрелить, уже вынул пистолет, но в последний момент заколебался!
— Я, как ты говоришь, заколебался, поскольку если бы мне не удалось попасть в Тарика, пуля угодила бы в витрину ресторана и, возможно, у нас на руках был бы сейчас труп невинной жертвы.
— Не припомню, чтобы ты в прежние времена принимал в расчет вероятность промаха.
«Универсал», резко увеличив скорость, удалялся от улицы Сен-Дени. Габриель сидел на полу в задней, грузовой секции автомобиля, напротив, подтянув к груди колени и упираясь в них подбородком, примостилась Дебора и пристально на него смотрела. Габриель прикрыл глаза, пытаясь успокоиться и заставить себя мыслить рационально. Операция закончилась полным провалом. Жаклин исчезла. Теперь у нее не имелось ни денег, ни паспорта, ни, что более важно, испускавшей радиоволны золотой зажигалки. Прежде у них было перед Тариком одно важное преимущество: с помощью зажигалки они всегда могли установить местоположение Жаклин, но они утратили и его.
Габриель попытался восстановить последовательность событий. Тарик и Жаклин вышли из ресторана на улицу. Из-за поворота вырулила машина и притормозила прямо перед ними. Тарик затолкал Жаклин на заднее сиденье. Потом посмотрел в его сторону и растянул губы в хищной, волчьей улыбке.
Габриелю вспомнился посетивший его в полусне-полуяви расплывчатый, призрачный образ Тарика, манившего его за собой мерцающей,
«Тарик все просчитал и знал, что произойдет, с самого начала, — подумал Габриель. — Он знал, что я попытаюсь его убить на рю Сен-Дени. Более того, он сам меня на эту улицу выманил».
Снова заговорил Шамрон:
— Прежде всего ты должен был думать о Жаклин, а не о каком-то неизвестном парне из бара. Ты должен был стрелять, не считаясь с последствиями.
— Даже если бы мне удалось попасть в Тарика, Жаклин все равно бы увезли. Она уже находилась в машине, за рулем которой сидел его человек. Что бы я ни делал, остановить машину мне бы не удалось.
— Ты должен был стрелять по машине. Мы бы выехали из укрытия, догнали поврежденный автомобиль и разобрались с пассажирами.
— Тебе, значит, этого хотелось? Перестрелки с кровавыми жертвами посреди Монреаля? Между прочим, случись такое, ты заполучил бы еще один Лиллехаммер. Еще один Амман. А служба в очередной раз села бы в лужу.
Шамрон повернулся и посмотрел на Габриеля.
— Ну, что будем теперь делать, Ари? — спросил Габриель.
— Будем их искать.
— Но как?
— Мы, в общем, неплохо представляем себе, куда Тарик и его люди двинутся из Монреаля.
— Нам с тобой в одиночку его не найти.
— У тебя есть другие предложения, Габриель?
— Необходимо поставить американцев в известность, что Тарик собирается перебраться на их территорию. Канадцев тоже надо подключить к делу. Быть может, канадской секретной службе удастся перехватить его на границе. Если нам повезет, все может закончиться здесь, в Канаде.
— Значит, ты собираешься рассказать об этой операции американцам и канадцам? Но что конкретно ты им скажешь? Что мы хотели пристрелить палестинца на канадской территории? Дескать, дело у нас не выгорело и мы решили позвать вас на помощь — так, что ли? Сомневаюсь, что это будет воспринято в Оттаве или Вашингтоне с большим энтузиазмом.
— Значит, нам остается только сидеть на задницах и ждать, когда Господь Бог пошлет нам весточку о Тарике?
— Ничего подобного. Мы переберемся в Америку и вплотную займемся безопасностью нашего премьера. Тарик в эти края не просто так приехал. Рано или поздно ему придется начать действовать.
— Но что, если его мишень не премьер-министр?
— В данной ситуации меня беспокоит только безопасность премьер-министра.
— Не сомневаюсь, что Жаклин будет рада об этом узнать.
— Ты знаешь, что я имею в виду, Габриель. Так что не надо ловить меня на слове.
— Ты упустил из виду одну вещь, Ари. У Жаклин больше нет паспорта. — Он поднял с пола и продемонстрировал Шамрону ее сумочку. — Ее паспорт здесь. Хотелось бы знать, как Тарику и его людям удастся переправить ее через границу?
— Очевидно, у Тарика есть на этот счет какие-то особые планы.
— А может, у него нет на этот счет никаких планов? И он вовсе не собирается тащить ее за собой через границу? Может, он решил ее убить?
— Вот по этой самой причине, Габриель, ты и должен был стрелять, не считаясь с последствиями.