Мастер убийств
Шрифт:
— Вы обманули меня! Вы и Юсеф мне лгали!
— Да, в силу ряда обстоятельств мы были вынуждены слегка отклониться от истины.
— Слегка! Ха!
— Но все это уже не важно. Важно то, что мне необходимо перебраться через границу, а для этого понадобится ваша помощь.
Теперь граница находилась в какой-нибудь миле. Жаклин уже видела впереди по дороге яркие огни контрольно-пропускного пункта и лихорадочно соображала, как быть дальше. Она, конечно, может отвергнуть его предложение. Но что, хотелось бы знать, сделает после этого Тарик? Застрелит ее, закопает тело в снегу и перейдет через границу? Скорее всего, так именно он и поступит. Но она может его обмануть — согласиться для вида
Успокоившись, она сказала:
— Позвольте мне взглянуть на паспорт.
Тарик передал ей документ.
Она раскрыла его и посмотрела на проставленное имя. В соответствующей графе значилось: «Элен Сарро». Она перевела взгляд на фотографию. Лейла! Как это ни странно, сходство между ней и этой женщиной, хотя и поверхностное, несомненно имелось.
— Ну так как — поможете мне?
Жаклин кивнула:
— Поезжайте.
Тарик заехал на стоянку при контрольно-пропускном пункте, и пограничник вышел из своей будки:
— Добрый вечер. Куда направляетесь?
Тарик спокойно ответил:
— В Берлингтон.
— По делу едете или путешествуете ради собственного удовольствия?
— Как сказать... У меня сестра заболела.
— Очень жаль это слышать. Как долго намереваетесь пробыть на территории Соединенных Штатов?
— День, максимум два.
— Ваши паспорта, пожалуйста.
Тарик передал пограничнику паспорта. Офицер раскрыл их и бросил взгляд на имена и фотографии. Потом он заглянул в машину и посмотрел на путешественников, сличая их лица с фотографиями.
Закрыв паспорта, пограничник вернул их и сказал:
— Желаю доброго пути. Ведите машину осторожно. Если верить прогнозу погоды, приближается буран.
Пограничник поднял шлагбаум. Тарик сунул паспорта в карман куртки, завел мотор, пересек на малой скорости разделительную черту и въехал на территорию штата Вермонт. Когда пограничный пункт скрылся из виду, Тарик, проехав еще немного, притормозил у обочины, вытащил из-за пояса пистолет «Макаров» и приставил ствол к голове Жаклин.
Глава 41
Вашингтон. Округ Колумбия
Ясир Арафат сидел за столом президентского номера в «Медисон-отеле» и просматривал лежавшие перед ним бумаги, время от времени поднимая голову и вслушиваясь в шум проезжавшего по мокрой мостовой Пятнадцатой авеню транспорта. Оторвавшись на минуту от работы, Арафат сжевал два или три тунисских финика, после чего проглотил несколько чайных ложечек йогурта. Надо сказать, Арафат неукоснительно придерживался прописанной ему врачом диеты, не курил, не употреблял алкоголь и никогда не пил кофе. Все это позволяло ему на протяжении многих лет поддерживать имидж пламенного революционера и борца за народное дело. Нельзя, однако, не отметить, что в недавнем прошлом подобный образ жизни был сопряжен и с многочисленными вполне реальными опасностями и трудностями, которые доконали бы любого другого менее здорового и осторожного человека.
Так как посетителей в тот вечер не ожидалось, Арафат сменил военную форму на синий спортивный костюм. Его лысая голова блестела в свете электрической лампы, а на щеках проступала всегдашняя
Арафат обладал почти фотографической памятью на лица и печатные тексты. Последнее позволяло ему просматривать за вечер буквально горы документов, и не только визировать их своей подписью, но даже оставлять на полях письменные замечания к прочитанному. Теперь во владениях Арафата находились полоса земли в секторе Газа и значительная часть Западного берега, о чем в недалеком прошлом и помыслить было нельзя. Кроме того, за последние годы усилиями его администрации на палестинских территориях были возведены больницы и школы, а также налажена уборка мусора. Это знаменовало переход к гражданскому правлению и отход от воинственной политики прежних лет, когда Арафат считался одним из наиболее известных в мире лидеров вооруженного национально-освободительного движения.
Отодвинув от себя прочие бумаги, Арафат сосредоточил внимание на документе, вложенном в папку из натуральной тисненой кожи. Это была копия переходного соглашения, которое он должен был подписать на следующий день в здании Организации Объединенных Наций. Это соглашение представляло собой очередной шаг на пути к созданию независимого Палестинского государства, чего Арафат добивался всю свою жизнь. Конечно, этот договор никак не способствовал уничтожению Государства Израиль — цели, которую Арафат ставил перед собой в начале борьбы, — но тем не менее являлся весомым свидетельством его достижений на политическом поприще. Правда, с этим не соглашались многие представители Палестинского освободительного движения. Некоторые желали провала его политики, а кое-кто даже жаждал его смерти. Это были так называемые диссиденты, а вернее сказать, пустые мечтатели. Если бы им позволили следовать избранным ими курсом, то палестинцы вечно прозябали бы в лагерях беженцев за границей.
В дверь постучал помощник. Арафат, подняв голову, наблюдал за тем, как он пересекал комнату.
— Извини за беспокойство, Абу Омар, но у нас на проводе президент.
Арафат улыбнулся. Всего несколько лет назад подобное тоже было бы немыслимо.
— Что ему нужно в столь поздний час?
— Говорит, что его жена уехала в город и ему скучно. Спрашивает, не хотел бы ты приехать в Белый дом и составить ему компанию.
— Как, прямо сейчас?
— Да, сейчас.
— И что же мы с ним будем делать?
Помощник Арафата пожал плечами.
— Разговаривать, я полагаю.
— Передай ему, что я буду в Белом доме через десять минут.
Арафат выбрался из кресла, сменил спортивный костюм на униформу цвета хаки и традиционный палестинский головной убор каффию — черно-белую крестьянскую головную накидку, чья передняя сторона была выкроена в виде острого угла, символизировавшего карту Палестины. Подошел помощник с пальто в руках и накинул его Арафату на плечи. Они вышли в холл, где их сразу же окружили охранники. Некоторые из них были личными телохранителями Арафата, а остальные — офицерами из американской службы безопасности дипломатического корпуса. Все вместе они двинулись по коридору. Арафат шел в центре этого маленького каре, которое чуть позже в полном составе погрузилось в просторный лифт и спустилось в помещение подземного гаража. Там Арафат уселся на заднее сиденье правительственного лимузина. Минутой позже кортеж из черных сверкающих автомашин вырулил на Пятнадцатую улицу и, прибавив скорость, помчался в южном направлении — к Белому дому.