Мастер врат
Шрифт:
Но это целая экспедиция сродни тем, о которых рассказывал Хлебников. Организовать такую — та ещё задачка. И время. Это займёт уйму времени.
— Ты серьёзно? — распахнул рот Батист. — Я же пошутил. Не насчёт камушков, насчёт ехать туда.
Да, безусловно проще ограбить Мейснера, если не получится договориться. Но грабёж — не мой метод, как бы это ни упрощало задачу. А вот переговоры… Стоит попробовать, прежде чем рассматривать другие варианты.
— Найди на всякий случай там надёжные
Крайний случай, но и к такому лучше быть готовым. Как я сам сказал мастеру-ювелиру, главное — друзья. Возможно, отыщется человек, которому можно будет доверить это дело.
Пока же есть остальные камни и стоит заняться ими.
— Как скажешь, — Жаныч растерянно почесал гладковыбритый подбородок. — Удивил ты меня. Значит, очень сильно нужно, да?
В глазах его промелькнуло сожаление, наверняка о той щедрости, что он решил проявить. Промелькнуло и исчезло, всё же человеком он был неплохим. Хоть и жадным до невозможности. Тем не менее слово держал.
— Я ещё поищу, — наконец сказал он. — Разные варианты.
— Благодарю.
— Кстати, у его императорского величества отменная коллекция драгоценных камней.
Я изогнул одну бровь, но промолчал. Не мог же он намекать на ограбление императора? Даже для Батиста это было чересчур.
— Я слышал, ты весьма приближен стал ко двору… — с каким-то явным намёком начал он. — Титул получил вон, да и отмечен был на балу. Хорошими связями обзавёлся…
Теперь я сообразил, к чему он ведёт.
— Фёдор, даже не думай меня в это впутывать, — серьёзно сказал я. — Совесть имей, как ты выразился.
Получение статуса поставщика императорского двора было очень значительным достижением. Но и конкуренция выходила на новый уровень. Где связи имели чуть ли не главное значение, если ты хотел добиться успеха быстро. Да, можно было потратить много времени, и заслужить лучшие заказы, но долго и Батист — понятия несопоставимые.
Я его нетерпеливость мог понять, но влезать в высокую политику, хоть и торговую, но там всё взаимосвязано уже было, не желал совсем.
— Понял, — сокрушённо вздохнул он. — Всё сам, опять всё сам.
Я изогнул вторую бровь. Только что горячо меня убеждал, что всё благодаря мне. Жаныч предпочёл проигнорировать мои брови и сделал вид, что занят десертом.
Но хоть не продолжил эту скользкую тему, и то хорошо.
— Не мог же я не попытаться, — улыбнулся он и подмигнул мне. — Кстати… И на этот раз действительно кстати, сейчас в столице проходит выставка ювелирных поделок. Изделий, простите, — он закатил глаза, обращаясь явно не ко мне. — Предметов искусства. Возможно, тебе стоит её посетить. Правда, получить доступ непросто, и в этом я не помощник.
— Интересно, — кивнул я. — Пожалуй, наведаюсь.
—
— Полезную?
— Специалиста своего могу одолжить, чтобы ты понять мог, что там действительно стоящее «изделие», а что дешёвка.
— Весьма любезно с твоей стороны, — подозрительно прищурился на него я.
— Ну ладно, ладно. Раскусил. Просто она мне уже все уши прожужжала, как хочет туда попасть.
— Она? — усмехнулся я понимающе.
— Одна моя знакомая.
Я продолжал просто смотреть на него.
— Ладно, невеста моя, ты всю душу вынешь же! — Батист принялся обмахиваться салфеткой, немного покраснев. — Но, правда, специалист по драгоценным камням, клянусь. Талант редчайший на самом деле. Лучше всех разбирается из всех, кого я знаю. К моему сожалению. А уж поверь, в этой сфере у меня знакомств много. В ювелиры ей нельзя, там сложная история…
— Сложная история? — невозмутимо переспросил я, но таким тоном, что купец торопливо заговорил.
— Ничего противозаконного! Я бы не посмел тебя просить привести преступницу на такое мероприятие. Клянусь, Саша, — он даже побледнел. — Грустная история, на самом деле. И, скорее всего, ты откажешься.
— Слушаю, — я подозвал официанта и заказал ещё кофе.
Глава 8
В течение нашего разговора, а точнее исповеди Батиста, я убедился, что мне не показалось. У Фёдора Жановича всё же было благородное сердце, как бы они его ни скрывал.
И страсти в этом сердце кипели такие, о которых никто и подумать не мог.
Жаныч не был наивен в деловых вопросах, но вот в области чувств присутствовало ощутимое влияние хрупкой матушки-француженки. Воспитывала она в сыне лишь самое хорошее по отношению к женщинам. На чём парень в своё время погорел не раз и не два.
Но в этот раз всё было иначе.
Девушка пришла к нему в лавку. Причина визита вполне обыденная и понятная — продать ценную вещь. Вещью той оказалось ожерелье не очень дорогое, но изящное.
Батист, как всегда, выгоду не упустил, всё проверил и взял украшение. Девушка не торговалась и даже не пыталась заигрывать, чтобы получить лучшую цену. О чём Жаныч не забыл упомянуть, потому что удивился. Он уже давно привык, что посетительницы лавки никакого романтического интереса не испытывают, когда оказывают ему знаки внимания. Научился на своих ошибках.
— Вот знаешь, Александр, — доверительно сказал он мне, расчувствовавшись и взяв ещё один десерт. — Как говорят? Глаза, как у грустной лани? Вот такие у неё и были. Я сразу почувствовал — она в какой-то беде.